Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Но преувеличивать значение этого не стоит: здесь не было ничего принципиального, интриги велись за контроль над учебными заведениями, учреждёнными в это время. Отсюда жёсткие конфликты с Симеоном Полоцким и его воспитанником Сильвестром Медведевым. И хотя Иоаким преуспел в схватке, на деле это мало чего меняло. Ведь все они были едины в главном: в гонениях на староверов и на ислам.

Хорошо известны обличения Иоакима бесполезных для царства «проклятых злобожников татар», то есть мусульман, а об отношении патриарха и его окружения к раскольникам только что сказано. В этом они полностью смыкались с малороссийскими «братьями». Борьба между ними велась за право обслуживать формирующуюся прослойку колонизаторов, а также унижать и давить коренное население. Выходцы с Украины неизменно играли первую скрипку в этом «святом» деле. Например, когда в Киево-Печерской лавре приступили к изданию новосоставленных житий святых, то патриарха даже не поставили в известность, а его возмущение по этому поводу проигнорировали. Любопытно, что Иоаким не только проглотил обиду, но и мечтал быть похороненным не где-нибудь, а в Киеве и перед смертью горевал, что это не удалось.

Сменивший Иоакима патриарх Андриан, выдвинутый матерью Петра І Натальей Нарышкиной (Раевской), уже не демонстрировал ретивости предшественника. Начиная с середины 1690-х годов церковь неуклонно погружалась в украинскую пучину, втягиваясь туда, как в омут. Малороссийские выходцы оккупировали практически все архиерейские кафедры, места настоятелей в виднейших монастырях, играли ключевые роли в епархиальном управлении, входили в штат придворного духовенства, руководили духовными академиями и семинариями, которые в своём большинстве наполнялись воспитанниками, вызванными из Малороссии. На фоне всего этого только недоумение вызывают причитания «незалежного» историка М. С. Грушевского о подчинении Киевской митрополии Москвой, об уничтожении украинской церкви. В свете изложенного вопрос о том, кто кого унизил и уничтожил, получает совсем другой ответ.

Церковному расколу второй половины ХѴІІ столетия в постсоветский период уделяется всё больше внимания. Однако строительство никонианского государства не исчерпывается религиозной сферой. Не меньшую роль в этом играло создание романовской версии отечественной истории: «возвращение» к православным истокам шло параллельно с реконструкцией прошлого. Кстати, сегодня укоренено мнение, будто российская история — это плод усилий германских учёных во главе с Ф. Миллером и Г. Байером, слепивших её в середине ХѴІІI века при жёстком оппонировании М. В. Ломоносова (это один из любимых сюжетов патриотических кругов).