Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Причём избрание последнего, учитывая его роль в событиях минувших двух лет, выглядело наиболее естественным. Однако маститые историки вроде С. М. Соловьёва уверяют: тот сам отказался, сославшись на свою неподготовленность к такому делу. Вероятно, нам предлагают поверить, что шестнадцатилетний юноша оказался гораздо более подготовленным.

Уход в тень Пожарского произошёл не по доброй воле, а через оказываемое на него давление. Главным действующим лицом проведения собора и околособорной жизни стало всё то же украинское казачество. В разных частях Подмосковья бродило, по разным оценкам, от 10 до 40 тысяч подобной публики. Даже в Москве за Яузой возник целый городок, именуемый Казачьей слободой. Участники второго ополчения, составленного из коренных жителей, после окончания боевых действий с поляками к зиме 1612/1613 года разъехались по своим городам и деревням. Тогда как бывшим «тушинцам» — главным образом пришлым украинцам — идти по большому счёту было некуда. Они заявились сюда не обрабатывать землю, не поднимать мануфактуры, а грабить и властвовать. Кто обеспечит им это на постоянной основе, тому они проложат дорогу к трону. В этом смысле такой кандидат, как Пожарский, не мог пользоваться у них симпатиями.

Поэтому украинское казачество с польской прожилкой решило вмешаться в ход Земского собора. Их тревожило, что участники собираются узнать мнение областей и земель относительно того или иного претендента. Упреждая события, более 500 подобных лиц вломились к Крутицкому митрополиту Ионе, потребовав ускорить избрание царя. Затем они ворвались в Кремль с воплями: Михаила на царство, взывая при этом к авторитету его отца Филарета. Согласие Пожарского на такой исход собора было вырвано после осады двора, где тот проживал в Москве, несколькими сотнями казаков. Бывшие «тушинцы» фактически обеспечили избрание Михаила, поэтому фраза, что романовская династия вылетела из украинско-польского лагеря Тушинского вора, наиболее точно отражает ту реальность.

5. От пятой колонны к колониальному режиму

Избрание Земским собором Михаила Романова на царский престол проходило в его отсутствие. Более того, по завершении никто не знал, где тот находится. Только потом стало известно, что новый монарх приютился в Ипатьевском монастыре, куда выехал к зиме 1612 года после изгнания из Москвы поляков. Ситуация отличалась крайне неопределённостью, его предусмотрительная мать — инокиня Марфа — посчитала не лишним покинуть беспокойную столицу. Почему их убежищем стала именно обитель в Костромском крае, хорошо выяснено, о чём романовские историки предпочитают не распространяться лишний раз.