Роспись по телу

И ей не было дела до Наташи, оставшейся за дверью.

Ей нравилось, когда мужчины смотрели на ее тело, которое змеей извивалось в свете мощных прожекторов, постепенно сбрасывая последние фрагменты кожи – невидимого полупрозрачного одеяния в блестках. Костюм стриптизерши сложен, он держится, кажется, одним воздухом или невидимыми нитями, которые рассыпаются при определенном движении, и тогда Гел предстает перед распаленной толпой пьяных мужчин во всей своей жестокой плотской красоте…

Однажды Гел избили. После представления. Когда она возвращалась домой на Софийскую набережную. Сначала ее попытались изнасиловать трое пьяных и злых подростков, которых она «завела», танцуя на сцене, но потом, когда услышали из ее разбитых, окровавленных губ (ее одним ударом по лицу повалили на асфальт и задрали подол платья) шквал отборного мата, поостыли и стали бить ее ногами… Этих подростков вычислил «вышибала» Валера. На другой день, когда эти трое явились в бар как ни в чем не бывало, Валера по очереди распял каждого в мужском туалете, а бездыханные тела выволок на улицу, прямо под проливной дождь. Больше этих молокососов в баре «Черная лангуста» никто не видел. А Гел пришлось на время покинуть сцену и залечивать, зализывать свои раны. Она почти месяц провалялась с бинтами на лице на кровати в своей тихой квартирке на Софийской набережной, устремив утомленный, казалось, самой жизнью взгляд на экран телевизора и пытаясь понять, почему все складывается именно так, а не иначе…

Раньше ее звали Галя Елистратова. Отличница, спортивная и ловкая девочка, она всегда нравилась мальчишкам. Ранний брак – ей 16, «зеленому» мужу – 18 – отравил все представление о мужчинах, которых она с тех пор воспринимала не иначе, как генетических эгоистов, бездельников, живущих за чужой счет, да к тому же еще и дурно пахнувших необузданных самцов. Она возненавидела своего мужа Артура до такой степени, что однажды вылила ему на голову холодные постные щи и наслаждалась тем, как коричневые разваренные фасолины падают одна за другой с его мокрой головы ему на грудь… Он нигде не учился, не работал и постоянно тянул с матери Гали деньги то на сигареты, то на пиво, то на презервативы. Детей он не хотел и говорил, что они – отрава жизни. Галя рассталась с ним спустя полгода и после его ухода обнаружила, что их с матерью попросту обобрали: Артур унес их не бог весть какие шубейки, серебряный антикварный половник, фарфоровую плетеную корзину с фруктами, доставшуюся Галиной матери от любовника-немца, две большие пуховые подушки и собрание сочинений Фейхтвангера.

Галя выучилась на парикмахера, устроилась в небольшой салон красоты, где ее и приметила Лиза Воропаева – энергичная молодая дама, устроительница местных конкурсов красоты.