Роспись по телу

 – Я не могу работать с человеком, который мне не доверяет, который заставляет меня так страдать и выставляет посмешищем перед чужими людьми. Ты сильно изменилась, Юля, ты стала как Крымов. Я понял, что вы с Дмитрием летите на остров, чтобы снять или перевести деньги Бахраха. Что ж, бог в помощь. Я догадался о доверенностях, которые подписывали девчонки в пользу Бахраха-младшего. Это не самое сложное в этом деле. Сложность состоит в том, чтобы деньги не превратили людей нежных и хрупких, таких, как ты, в Крымовых и Харыбиных. Но, видимо, этот процесс так же естествен, как дыхание.

– Игорь! Что такое ты говоришь?

– Это еще не все. Перед тем как уйти, я сделаю тебе небольшой подарок. Думаю, ты будешь рада.

С этими словами он полез в карман и достал оттуда грязный носовой платок, развернув который показал роскошные серьги с синими камнями.

– Сапфиры… Это… Катины? Но откуда? Ведь ты был в Москве? Ты нашел убийцу?

– Нет. Убийцы уже нет в живых. Это наркоман, сосед Кати Уткиной по дому, некий Лепнев. Это его башмаки, я думаю, наследили кровью на пороге квартиры Уткиной. Во всяком случае, мы с Корниловым уже были сегодня на квартире этого Лепнева, и эксперты взяли на исследование вымазанные кровью ботинки. Несколько дней тому назад он выбросился из окна своей квартиры… Обычное дело для наркомана со стажем. Думаю, что он убил Уткину с целью ограбления, когда ему позарез нужны были деньги на наркотики. Скорее всего, он караулил, когда Олег уйдет, чтобы потом позвонить в ее дверь.

– Но почему тогда серьги остались? Почему он не продал их?

– Он мог просто забыть про них или не успеть продать, потому что этот бомж, дружок его, который и предложил эти серьги мне сегодня в аэропорту, сообщил, что его друг совершил убийство соседки и что у Лепнева, помимо этих серег, были еще бриллианты и шмотки, за которые он выручил хорошие деньги.

– Какая нелепая смерть… Бедная девочка. Надо же… И Бахрах здесь ни при чем. Выходит, с Олега Хмары можно снимать обвинение?

– Выходит. Осталось только все оформить. Так что можешь звонить его матери и успокоить. Теперь, во всяком случае, тебе не придется возвращать гонорар.

– Извини. Может, я, конечно, сейчас и погорячился, но мне надо какое-то время побыть одному. Я устал. И не хочу жить так, как жил прежде. Я не такой романтик, как ты. Мне нужна семья. А тебе…

– А что нужно мне? – она еще не верила в то, что все эти слова исходят от Игоря, от ее Шубина.

– Ты свободна, и этим все сказано. И никакие силы или чувства не заставят тебя посмотреть на некоторые вещи иначе. Ты не собираешься вить гнездо, ты хочешь посмотреть мир, доказать себе, что ты ни от кого не зависишь.