Роспись по телу

Отпила прямо из горлышка и принялась снова искать в Интернете информацию о Науру. Шубин попросил разрешения закурить, а Юля, тупо уставившись на экран, пыталась понять, какую роль в задумке Бахраха должен был играть его родной сын Дмитрий. И ответ был только один…

– Смотрите… – на экране появилась страница с более чем недвусмысленным заголовком:

– Игорь, мне надо поговорить с Гел, – неожиданно сказала Земцова, делая знак Гел, чтобы она вышла из комнаты. – Мы сейчас вернемся…

– Что-нибудь случилось?

– Да, мне стало что-то нехорошо…

Шубин встревожился и даже встал, словно не желая отпускать Юлю.

– Послушай, меня тошнит, меня сейчас вырвет, понимаешь?

– Не знаю, Игорь, умоляю, не выходи из комнаты…

Гел, ничего не понимая, оказалась в ванной комнате с Земцовой.

– Тебе что, на самом деле плохо?

– Нет. Просто мне надо срочно вылететь в Саратов. Немедленно. Ты сейчас вызовешь мне такси, которое доставит меня в аэропорт, и никому ничего не скажешь об этом до самого утра. Так надо.

– Юля, что случилось? Это из-за той информации?

– Да. Гел, тебе грозит опасность, а потому самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это переждать недельку-другую в каком-нибудь спокойном подмосковном пансионате. И лучше, если тебя будет сопровождать Игорь.

– Земцова, я что-то не понимаю тебя. Зачем тебе это? Ты хочешь… отдать мне его? Но что случилось?

– Я бы сказала, если бы была уверена. Ты не забывай, что здесь Крымов и что он связан с Харыбиным. Я уже совершила ошибку, когда, прося разыскать Ольгу Белоконь, упомянула в разговоре Рыбников переулок. Харыбин уже наверняка знает, кому принадлежит эта квартира. Значит, он знает о существовании Жени Рейс. Ему будет нетрудно сопоставить, что и Оля Белоконь, и ты, Гел, и Женя Рейс – из Саратова. И он найдет то общее, что связывало всех вас между собой и привязывало, как это ни странно, к Москве. Ты просто не знаешь этого проныру… Я допускаю даже мысль о том, что сегодня или завтра он постарается встретиться с Белоконь, чтобы вытрясти из нее содержание письма, и тогда он узнает про Катю Уткину. А поскольку она убита и в Саратовской прокуратуре ее убийство связывают со смертью Гамлета, то кто знает, не подберется ли он к самому Бахраху, даже мертвому. А потом к его сыну – Дмитрию.

– Ну и что? А при чем здесь ты? Мы?

– Твоя подпись на огромном количестве документов, как и подписи всех девчонок, работавших на Михаила Семеновича, – это же прямой доступ к миллионам долларов, разве ты еще не поняла? Я должна, не привлекая к себе внимания, улететь в Саратов и встретиться там с Романом Георгиевичем и выяснить все, что он знает об этих письмах. Кроме того, он может знать что-нибудь и о новой пассии Жени Рейс, об этом Валерии Франке.