Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Коваль курила, облокотившись на спинку кровати, и задумчиво смотрела в темное окно. Женька разделся и прилег рядом, потянул на себя одеяло, и Марина вздрогнула:

– Напугал, черт...

– Ну ты здорова, мать, в себя уходить! Так и вынесут из дома – не заметишь! – улыбнулся он, осторожно притягивая ее к себе, но Коваль вывернулась, села и, поддерживая забинтованную руку, зло спросила:

– Ты на хрена это сделал?

– Сделал – что? – не понял Хохол, и она разозлилась еще сильнее:

– Что ты дурака тут мне изображаешь?! Ты зачем Машке позвонил? Не понимаешь, что тут происходит, да?! Не понимаешь, что девка ни за что пострадает?!

– Марин, Марин, погоди! – попытался остановить ее Женька, но тщетно – Коваль орала все громче, распаляясь от собственного крика:

– Ты идиот, Хохол!!! Как ты не можешь понять, что ее вообще нельзя втягивать – зачем ей еще и это, когда своего по горло?! Ты ведь прекрасно знал, что она все бросит и прилетит! Нельзя играть людьми, как шахматами!

– Это сейчас ты сказала – или мне послышалось? – насмешливо протянул Хохол со своей неизменной ухмылочкой. – Ты – про шахматы? Ты – которая в легкую отправляла людей на тот свет одним кивком головы?

Марина уставилась на него, ничего не понимая. Давно уже Женька не позволял себе разговаривать с ней в таком тоне.

– Ты... ты что, а?

– А что – не нравится? Если хочешь знать, так это не я – это она сама мне позвонила. Сказала: чувствую что-то, а что – не могу понять, вот и звоню. И что я, по-твоему, ей должен был сказать? – Хохол сел на кровати и повернулся лицом к Марине. – Ну? Молчишь?"

"Коваль опустила голову. Да, у Машки бывало такое – она чувствовала, что с Мариной происходит неладное, и могла позвонить сама. И часто оказывалась права, объявлялась именно в тот момент, когда Коваль было плохо. Так что обвинять Хохла сейчас неправильно.

– Прости...

– Да ладно, – опять усмехнулся Женька. – Спи давай, чудовище.

Сам он уснул почти мгновенно, сказались бессонные ночи и наполненные суетой дни, а вот Марина еще долго не могла уснуть, все смотрела широко распахнутыми глазами в потолок и думала. Вот как все повернулось... И теперь еще один источник переживаний – Мышка. Постоянно влипающая вместе с ней за компанию Мышка, недавно вышедшая после очередной «отлежки» в больнице, маскирующая следы от капельниц длинными рукавами, а сильно поредевшие волосы выкрасившая в черный цвет. Как убедить ее уехать, не оставаться здесь, не подвергать себя опасности? Марина не желала нести груз ответственности еще и за нее. Да, добрая девчонка прилетела, едва узнав, что Марина ранена, но она даже не представляла себе, насколько осложнила своим приездом и без того непростую ситуацию.