Роскошная хищница, или Сожженные мосты

И о том, что выжил брат Ашота, Реваз, она узнала едва ли не раньше Хохла. Теперь в ее голове зрел план, как избавиться от столь неудобного и мешающего обстоятельства.

* * *Утром в пятницу позвонил Николай и пригласил на футбол.

– Тетка, ты совсем все дела забыла! – попенял он шутливо. – Пацаны уже переживают – не бросила ли ты нас!

Марина засмеялась, переворачиваясь в постели, откуда поклялась не вставать до обеда:

– От вас не отвяжешься! Как дела-то у тебя? Потерялся, не звонишь совсем.

– Так и тебя не было! – резонно заметил племянник. – Вот сегодня и увидимся. Приедешь?

– А выбор есть? – притворно вздохнула Коваль, но Николай разгадал ее маневр:

– Нет! Я тебя жду!

Хохол впал в бешенство, когда появившаяся в бассейне, где он плавал, Марина объявила о своих планах на вечер, подплыл к бортику, облокотился на него и начал:

– Спятила?! Какой футбол?! Там чисто поле, мечта снайпера!

– Ты мне надоел! – величественно сообщила Марина, садясь в шезлонг и закидывая одну ногу на другую. – Я не прошу разрешения, я ставлю тебя перед фактом.

– Ну, еще бы! Ты бы хоть раз в жизни прислушалась к тому, что я тебе говорю!

– Умница! – засмеялась Коваль. – Сам все понимаешь! Давай закроем эту тему, хорошо? Можно к тебе? – она прикусила губу и игриво посмотрела на хмурого любовника.

Не дожидаясь ответа, она сбросила шелковый халат и нырнула в бассейн, удаляясь от Женьки к противоположному борту. Вынырнула, отфыркиваясь, забросила за спину волосы:

– Ну, ты чего? Сердишься?

– Да толку-то на тебя сердиться! – махнул рукой Хохол, направляясь ей навстречу. – Все равно по-своему сделаешь!

Он подплыл вплотную и подхватил на руки, целуя. Коваль счастливо засмеялась, погладила его бритую голову и поцеловала в нос.

– Женечка... люблю тебя, родной мой...

Хохол таял от нежности, ласкал подающееся ему навстречу тело и сам постанывал от удовольствия. Однако в голове постоянно билась мысль о том, что нельзя, не надо выпускать ее из дома, любой ценой нужно постараться оставить здесь, не поддаться на уговоры и даже на приказы. А лучше – просто взять и запереть ее в спальне, пристегнув за обе руки к спинке кровати. Да, эта идея ему очень понравилась...

Реализовывать ее он принялся около пяти часов вечера, когда Марина, даже не подозревавшая о его намерениях, дремала после обеда и затянувшегося потом чаепития. Осторожно приблизившись к кровати и стараясь не греметь, Хохол выдвинул ящик тумбочки и достал кожаные наручники. Осталось чуть-чуть – пристегнуть их спинке и успеть приковать хоть одну руку, пока не проснулась Марина. И ему это удалось – за считанные секунды он упаковал любимую так, что даже пальцами пошевелить ей было трудно. Разумеется, все это сопровождалось криками, воплями и угрозами, но Хохол не реагировал.