Роскошная хищница, или Сожженные мосты

Перед дверью, напоминающей скорее вход в бомбоубежище, чем входную дверь в квартиру, Хохол остановился, решительно отодвинул Марину себе за спину и махнул Данилу:

– Давай, звони.

Сам же, вынув пистолет, жестом показал, что и Степан, и Аскер, и Андрюха должны сделать то же самое. Марина от нетерпения не могла спокойно стоять, нервно постукивала каблуком сапога и подталкивала Хохла в спину, но тот, обернувшись, отрицательно покачал головой:

– Уймись!

Данил нажал кнопку звонка, секунды тянулись мучительно долго, Марина уже едва не теряла сознание, но вот внутренняя дверь открылась и послышался голос с сильным акцентом:

– Ваха, это ты?

– М-м-м... – промычал что-то Данила, и из-за двери раздалась ругань:

– Шакал поганый, опять нанюхался?!

Дверь отворилась, и открывший ее невысокий парень с размаху получил кулаком в солнечное сплетение, сложился пополам, хватая ртом воздух. Данила придавил его ногой к полу, ловко скрутил руки за спиной и заклеил рот куском скотча:

– Тут полежи...

Хохол махнул охранникам, те ворвались внутрь, уложив на пол всех, кого нашли, а одного резкого юношу, схватившегося было за пистолет, просто пристрелили. Данила бросился в сторону кухни по длинному коридору. Через пару секунд послышался звук удара, чей-то вскрик, мгновенно утихший, и следом голос охранника:

– Марина Викторовна, тут Маша!

– Побудь там, мы сейчас! – крикнул в ответ Женька.

Они с Мариной прошлись по комнатам и в спальне на кровати обнаружили Ашота в полном ауте – он был накачан наркотиками, как танк горючим, даже не соображал, кто он и где.

– Мухи... мухи... – бормотал он, улыбаясь и показывая пальцем на потолок. – Откуда столько? Поговорите со мной, мухи...

– Опа-на! – протянула Коваль, разглядывая лежащего поперек кровати «апельсина». – Так мы не только толкаем, мы и сами едим... Проверяем товар, так сказать. Ну, молодец, грамотно подошел – отвечает за качество лично. Жека, как бы нам его в чувство привести?

Хохол сгреб невменяемого Ашота в охапку и унес в душ, где долго поливал то холодной, то горячей водой, стараясь привести в сознание. Абрек болтался в его руках с идиотской улыбкой на губах и никак не желал возвращаться из нирваны на грешную землю.

– Падла ну, накачался! – ругался Женька, удерживая «перекрытого» наркотиками Ашота под водяной струей. – Мариш, давай тут его завалим и возиться не станем!

– Идея! Банально, правда, зато эффективно и нераскрываемо. – Коваль спокойно пошла к прикроватной тумбе, на которой валялись несколько шприцев и какие-то ампулы, помогая себе висящей на перевязи рукой, надломила кончики у всех имеющихся, набрала их содержимое в шприц и вернулась в ванную.