Лорнет герцогини де Рошфор

– Говори, чего надо! – отрубила она.

– Ну-у… мне бы кое-какие вещи забрать, – соврала я.

– Нет у тебя здесь никаких вещей! – твердо сказала она. – Сама же говорила, чтобы я их выбросила!

Ну да, кажется, в пылу очередной ссоры я сказала, что ноги моей не будет больше в ее квартире и чтобы все оставшееся барахло мое она выбросила.

Знаю, что такое меня не красит, но вы не слышали, что говорила мне мать. Уж не буду повторять, вспоминать, и то неприятно, тем более что все неправда.

– Ну да, но мне… мне нужна моя медицинская карта, у тебя же она где-то лежит?

– Зачем тебе? – спросила она после некоторого молчания. – Беременная, что ли? Рожать собралась?

– Да нет… Так у тебя она есть? Или ты ее тоже выбросила?

В эту минуту я подумала, что сейчас мать ответит, что выбросила, и бросит трубку. Или я сама ее брошу, потому что больше нам говорить не о чем.

– Кажется, где-то была… – протянула она после продолжительного молчания.

– Так я приеду? – обрадовалась я.

– Куда это? Я поищу, если найду, то позвоню.

– Так, может, мы вместе поищем?

– Еще чего! – рявкнула мать. – Мне на работу надо!

Далее в разговоре выяснилось, что теперь она дежурит где-то в охране и как раз сейчас нужно на работу идти. Оттого она и злая такая, поняла я.

– Сказала – сама позвоню! – И мать бросила трубку.

– Спасибо, мама, и тебе тоже всего хорошего, – вздохнула я.

В воскресенье не было ничего необычного, поскольку Нинка ушла на сутки. Викентий тоже где-то пропадал, так что я занималась своими делами, пока не позвонил Лешка.

А поскольку я не брала трубку, то он прислал сообщение, что Толькину подружку Дарью нашли мертвой и что теперь полиция расследует это дело, вызывали, конечно, Толика, а он сказал, что в прошлую пятницу у него гостил приятель, то есть он, Алексей, со своей девушкой Алисой.

И чтобы я взяла трубку или сама ему позвонила, поскольку его, Алексея, вызывают повесткой к следователю и нам надо решить, что мы там будем говорить.

Очень мне не понравилось слово «мы», оно означало, что Лешка сдаст меня в полиции со всеми потрохами. Пожалуй, и правда следует мне с ним поговорить, но как же не хочется…

На следующее утро Нинка явилась с работы веселая и жизнерадостная, предвкушая три свободных дня. Я же сновала по квартире не в лучшем духе. Сами понимаете, утро понедельника не способствует хорошему настроению.

Нинка таскалась за мной по квартире и тараторила о том, что хорошо бы нам всем собраться вечерком, чтобы у Викентия было как бы новоселье. А то мы его плохо встретили, а мы же как-никак соседи. И на мое неозвученное ехидное предложение, чтобы она сама его пригласила, а я-то им зачем нужна, Нинка посмотрела на меня странно, не так, как обычно смотрит.

Впрочем, мне было не до ее взглядов, я уже опаздывала.