Ромовая бабочка

– Я никогда не говорила, что ты мне противен! Просто бесишь и злишь! – сразу опровергла его глупое предположение.

Я не собираюсь становиться крайней во всех прегрешениях. В данную секунду мои эмоции были абсолютно далеки от «противен» и «бесишь».

– Я рад! – а потом лёгкий поцелуй в шею. – Надеюсь, ты оценишь мои сегодняшние жертвы.

– Ты думаешь, мне нужны чьи-то жертвы?! Для чего?! Потешить своё самолюбие?

Этот аристократишка нарывался, и, если бы не его пальцы и горячее дыхание на моём затылке, уже бы давно послала.

– Лис, я не прошу ничего такого. Только шанс хоть раз нормально пообщаться.

– Савельев, все наши разговоры заканчиваются скандалом. Это называется полная несовместимость! И застегни уже наконец-то этот дурацкий замок.

– Позволю себе не согласиться с твоим мнением, – оспорил мои слова мужчина, но гидрокостюм был застегнут.

Мне кажется, в голове сразу прояснилось, как только исчез этот физический контакт.

– Хорошо, ради нашего «светлого» прошлого я сегодня готова усмирить свои порывы к твоему удушению.

Шагнула вперёд к полукруглой кровати, начиная собирать вещи.

– Я буду рад! – радостно согласился Ромашка. – Ну, так понимаю, пора переодеться.

Мужской стриптиз в исполнении этого человека щекотал мои нервы. Уход из комнаты мог показать мою заинтересованность в нём, так что надо просить безразличием. Вспомнилась его мать с её масками драматизма.

– Ты обещал сказать, что именно смогло повлиять на твою мать.

Виктория Викторовна с ее речами отрицательно действовала на моё либидо.

– Да всё банально, Алис. Сказал, что планирую отделение своих капиталов от семейных. У отца сейчас финансовые сложности в связи с несколькими провальными сделками, и мои деньги помогают держать планку фамильного достоинства на высоте. Предложил в ответ на примерное поведение мамы отсрочить процесс разделения. Они сейчас оба под колпаком, так что будем надеяться на отсутствие выпадов.

– Угроза и шантаж в одном флаконе! Недурно.

Отвернулась от кровати, делая вид, что абсолютно не интересуюсь красивым и голым телом в одних боксерах. Мужчинка старательно натягивал свой гидрокостюм. В его движениях не было сноровки, и вообще весь его вид выражал сплошную неопытность.

– Савельев, а ты погружаться под воду-то хоть умеешь?! – как бы, между прочим, спросила я, но в душе, как снежный ком, стало зарождаться сомнение в успехе этого приключения.

– Ну, да! Пару раз погружался, – бодрый ответ, но мне не полегчало.

– А сознание не потеряешь на высоте?! Меня ж за прилюдное убийство главы автоконцерна правосудие настигнет в любой точке мира.

– Волнуешься за меня, Алиска?!

Ой, какой радостный голос!

– Волнуюсь, но за себя! За тебя и так есть, кому волноваться.

Застегнула сумку, завершив уборку своих вещей.