Ромео с большой дороги

Что с ними?

Девушка взяла из железного ящичка брошенную туда Анной купюру, сунула ее под специальную лампу, а затем воскликнула:

– Сколько раз объявляли! И предупреждение на двери висит: «Не меняйте валюту у незнакомых лиц». Это фальшивка.

– Вы ошибаетесь, – помертвела Анна, – быть того не может.

– Элементарно, – равнодушно кивнула сотрудница обменника. – Ерунда, а не баксы. Причем фальшивка очень грубо сделанная, просто на ксероксе нашлепанная. Мне такие подделки попадались, что от настоящих денег и не отличить. Вашу же красоту мигом видно.

Феня отодвинула от себя чашку, глянула на меня и добавила:

– Федор умер, Петр Михайлович выжил, его даже вернули на работу, правда, больше инкассатором он не служил. Ни его, ни Анну никто не заподозрил, в конечном итоге ошибка с оружием оказалась во благо – слишком тяжело был ранен Волков, и это полностью обелило его, он ведь чудом остался жив.

– А доллары? – воскликнула я.

– Все оказались просто бумажками.

– Кто же подменил деньги?

Нянька пожала плечами:

– Вопрос не ко мне. Ясно, не Петр Михайлович, не Федор, не Анна Сергеевна и уж точно не Алевтина. Наверное, люди, сдававшие деньги инкассаторам, нахимичили. Вот уж небось они плясали от радости, узнав о налете, в газетах прошла информация о похищении миллионов.

– Надо было разоблачить мерзавцев, – подскочила я, – показать фальшивки!

Феня сняла свои жуткие бифокальные очки и, выставив в улыбке желтые, кое-где обломанные зубы, осведомилась:

– Кому?

– Следователю, – с жаром ответила я.

– Вы всерьез? – усмехнулась нянька и закашлялась.

До меня дошла глупость собственного предложения.

– Нет, конечно, – спохватилась я.

– Ворованное счастья не приносит, – пробормотала Феня. – Вот у них все плохо и получилось. Я молчала из любви к детям. Ну хорошо ли было бы, если б они в приюте оказались? Петр Михайлович с Анной Сергеевной почти не разговаривали, во всяком случае, при мне. Рухнула у них любовь…

Как-то вечером няня уложила детей спать. Ксюша и Алеша мирно закрыли глаза и засопели, а Рита вцепилась в руку Фени и прошептала:

– Не уходи.

– Уже поздно, – напомнила нянька, – завтра в школу.

– Мне страшно, – не отпускала ее девочка, – оставь ночник.

– Глупости, – начала сердиться Феня. – Ты ведь уже большая. Или до сих пор боишься дюдюки, которая непослушных детей забирает?

– Нет, – прошептала Риточка, – я боюсь пятнадцатого числа! Я умру пятнадцатого? Почему тетя Аля про него кричала?

– Спи, – приказала Феня, – я выпью чаю и приду.

Рита всхлипнула и натянула одеяло на голову."

"Через неделю Рита заболела. Девочка нервничала, потеряла аппетит, плохо спала, наполучала двоек и категорически отказывалась находиться в квартире одна.