Ромео с большой дороги

– Не стоит толстую синицу на журавля менять, – разумно советовал приятелю Волков. – В ЗАГС сходишь, это тебе в плюс. К женатому мужчине отношение иное, доверия больше.

– Из-за свадьбы-то и придется уходить из отделения, – ответил Федор. – Понимаешь, Алевтина… ну… в общем, сидела она.

– Ничего себе! – удивился Петр. – Тебе нормальных баб было мало, уголовницу нашел? Немедленно выбрось эту дурь из головы! Слушай, у нас такие девушки есть на работе…

– Я Алю люблю, – возразил Федор. – Нравится она мне. И не виновата ни в чем.

– За что ж ей срок дали?

– Мужа убила.

– Ого! – вылетело у Волкова. – Ты, Федька, никак сдурел!

– Он ее избивал, – бросился на защиту невесты Кулькин, – мордовал по-черному, заставлял на панель выходить.

– Так она еще и шлюха! – вышел из себя Петр.

– Силой ее под мужиков подкладывал. Я знаю, сам дело вел, Аля не хотела проституткой работать, а муж бил и к клиентам возил. Она бежать пыталась, ее снова стегали, руку сломали. Знаешь, когда ее арестовали и в СИЗО отправили, а там медицинский осмотр пройти надо, так доктор чуть не зарыдал – все тело у бедняжки в шрамах, об нее сигареты тушили. В один день Аля не выдержала и на мужа кинулась, ткнула в него ножом. А уж со свекровью случайно вышло, та сама упала.

– Она еще и мать мужа пришила?

– Та бандершей была, – продолжил рассказ Кулькин, – ей подпольный бордель принадлежал: сынок в охране, невестка – основное тело. Ловко?

– Да уж… – согласился Петр. – А мамочку она тоже ножичком пырнула?"

"– Нет. Бабка увидела невестку с окровавленным ножом и деру дала, да запнулась о порог, упала, шею сломала. Стопроцентно несчастный случай.

– Веселое кино.

– Суд учел обстоятельства.

– Ясно.

– Даже прокурор не настаивал на суровом наказании.

– Это странно? – спросил Петр.

Кулькин хмыкнул:

– Если человека в СИЗО козлом назвать или петухом, то здорово огрести можно. Но знаешь, какое там самое страшное оскорбление?

– Нет, откуда… Я с уголовниками не общаюсь.

– Крикнуть: «Ты прям прокурор». Вот тут убьют.

– За что?

Федор протяжно вздохнул.

– Ладно, не будем. Але дали ерундовый срок, она его отсидела и пришла у меня совета просить, как жить.

– А ты, значит, влюбился?

– Верно.

– И работу хочешь поменять?

Кулькин понизил голос:

– Ну да, иначе вроде как нельзя нам расписываться. Вернее, можно, только мне из уголовки уходить надо.

Петр засмеялся:

– К нам тебя тоже не возьмут, с женой-то убийцей!

– Я Але чистый паспорт сделал, – спокойно заявил Федор. – Все продумал, до мелочей. Дела ее в архиве нет, начнут проверять, ничего не найдут.

– Куда ж делось? – спросил Волков.

– Пропало.

– Ясненько!

– Документы в полном порядке, она мою фамилию возьмет, Кулькиной станет.

– Если обстряпал все ловко, оставайся в милиции.