Ромео с большой дороги

Вы про кредит забыли!

– Да, вот вам еще штришок к портрету девки, – кивнула Антонина Петровна. – Совсем недавно заявилась к нам дама…

– Уж вы скажете, дама! – бесцеремонно вмешалась Зина. – Старая карга! Зубы страшные, очки в палец толщиной, волосы бигудями уложенные.

– Не во внешнем виде дело, – оборвала разболтавшуюся подчиненную начальница, – хотя женщина и правда не красавица. Ты, Зинаида, забирай ключ и уходи.

Нянька нехотя повиновалась, а Антонина Петровна продолжила:

– Сижу в кабинете, входит эта женщина и с порога спрашивает: «Алевтина Кулькина здесь проживает?»…

Заведующая, не терявшая надежды получить оплату, сначала обрадовалась, но дальнейшие слова незнакомки мигом сдули радость.

– Алевтина Кулькина взяла в нашем магазине телевизор в кредит, за ней долг, – сообщила та.

– Это невозможно, – ответила Антонина Петровна, – она больна, не может самостоятельно передвигаться.

– Правда?

– Абсолютная.

– А что с Кулькиной?

– Состояние после тяжелого инсульта, – пояснила заведующая.

– Скажите, пожалуйста, – бормотнула представительница торговли, – она в разуме?

– Трудно сказать.

– Говорить может?

– Ни слова.

– Ходит?

– Кулькина почти полностью парализована, – терпеливо растолковывала начальница интерната, – она никоим образом не способна за телевизором отправиться, да и не нужен он ей.

– Можно взглянуть на женщину? – попросила тетка.

– Пожалуйста, – пожала плечами Антонина Петровна и отвела недоверчивую служащую в палату. – Любуйтесь!

– Вот горе-то, – перекрестилась посетительница, – ой, беда! Но кто же мог воспользоваться ее именем?

– Паспорт у нас, – заверила заведующая, – наверное, в магазине напутали.

– Ну, я им покажу! – пригрозила пожилая дама.

На том дело и завершилось.

– Это дочка ее постаралась, – вновь, едва Антонина Петровна закончила рассказывать, всунула голову в кабинет Зина. – Вот сучонка этакая! Телик ей захотелось! Небось сунула продавщицам в магазине стольник, они и закрыли глаза на отсутствие документа. Вы, женщина, ни в коем случае не давайте ей кредит, облапошит и не вернет. Миллион! Это ж какие деньжищи!

– Уйди, – процедила Антонина Петровна, – без твоих ценных советов обойдемся.

– Вы не могли бы подробно описать даму? – попросила я.

Заведующая собрала лоб складками.

– Пожилая, лет… э… около семидесяти. Я еще, помнится, подумала: «Наверное, очень аккуратный работник, раз в таком возрасте на службе держат». Волосы седые, прическа самая обычная – уши прикрыты, на макушке гладко, потом легкая волна, челка. Глаза карие, пронзительные, ну прямо молодые, старухи так не смотрят. Немного косметики, хорошее пальто, перчатки. Она их ни разу не сняла, наверное, боялась тут заразу какую подцепить. Что еще? Сумка, большая такая. Да! Очки.