Мама для Ромашки

 — Сейчас дяде нужна поддержка, да и помощь может какая, — целую маму в тоже уже мокрую от слез щеку и выбегаю из квартиры.

Я давно так не бегала, до ватных ног и боли в боку. Сорвавшегося дыхания и дрожи во всем теле. На мотоцикле до сервиса пятнадцать минут езды. Пешком коротким путем минут тридцать. Я же бежала что было сил. И справилась с дорогой за десять минут, несколько раз чуть не падая, спотыкаясь о камни, плохо разбирая дорогу. Боялась не успеть. Куда? Зачем? Вряд ли я уже могла чем-то помочь, но сердце болело. Все мое детство, все время, что я себя помню, я росла вместе с этим автосервисом, а сейчас…

Зарево было видно за несколько километров. Горел весь автокомплекс, что был построен за столько лет, и мойка в том числе, которую дядя совсем недавно открыл. Горело все. Полыхало адским пламенем. Здание, оборудование, машины пожирал беспощадный огонь, безжалостно уничтожая все, что было нажито непосильным трудом.

Недалеко от пожарища стояли несколько человек, вдали слышался вой сирен.

Подбегаю, запыхавшись, к людям и замечаю высокую фигуру дяди, который с отчаянием смотрит на свое уничтоженное детище, понимая, что уже сделать ничего не в силах.

Тут же расталкивая зевак, влетаю в его руки, уже не сдерживая всхлипов.

— Как же так? — шепчу я, когда тот молча гладит меня по спине, успокаивая.

— Да кто же теперь скажет, Лисенок? — целует меня в макушку. — Это конец. Все оборудование. Даже боюсь представить, какой счет выставят владельцы автомобилей. Да и боюсь, что страховка не покроет все потери, — тихо говорит куда-то мне в волосы спокойным голосом, в котором едва прорезаются нотки грусти. — Конец…

Рядом стоят Саня и еще пара ребят рабочих, молча смотрят на огонь, на “облизвывающие” здание языки пламени. Кто-то перешептывается, кто-то охает и ахает. Толпа вокруг начинает гудеть от волнения, когда подъезжают несколько пожарных машин. И пока пожарные готовятся к работе, разворачивают рукава… там тушить-то нечего. Все до тла. До основания.

— И байк твой остался там, Лиска, — нервно вздыхает дядя. — Прости, Лиска…

Он помнит, как я его хотела. И как поддержал мое рвение. Помог с деньгами, добавил недостающую сумму. И вот он, скорее всего, теперь тоже просто кусок железа, тот, который, возможно, расплавился при такой температуре пламени.

— Забудь, дядь. Байк сейчас не самое главное, — продираю слова сквозь саднящее горло, в неверии махая головой.

Что могло стать причиной пожара? Это не проводка, однозначно. Это не похоже на точечное воспламенение. Это поджог, уверена на сто процентов. Холодный и расчетливый поджог. И не могу не думать, что инициатором мог бы быть мой отец. Ведь он с самого начала, с самого первого нашего разговора указал на слабое место. На Автосервис.