Ромашка (СИ)

— Мне казалось, что ваш правитель не столь кровожаден. — заметил Тэй.

— Он похож на Вана. — Проговорил устало Констант. — У него есть долг перед страной и ее населением. И если для спокойствия и благополучия требуется принять жесткие меры, заглушая сочувствие, он их примет.

Все опять замолчали.

— Ты сразу собираешься в столицу, по прибытию? — Ван не стал опровергать предположения Константа о своей жесткости.

— Дождусь, пока разбудят Нилу. Ткахт сказал, что сможет это сделать, как только мы окажемся в ее временном доме. Еще надо решить вопрос с Розаро. По закону, он должен ответить за свои поступки…

— Но ты хочешь оставить его и дальше присматривать за Фантэем, чтобы он был твоими глазами и ушами в близости от границы? — Скорее утверждал, чем спрашивал Сезарио."

"— Ты слишком хорошо меня знаешь… — Устало улыбнулся Констант, опять ощущая странную обнаженность и одиночество. К постоянному присутствию Сезарио он настолько привык, что теперь, когда он рядом, а не внутри, Констант чувствовал себя неполноценным.

— И, кажется, вам надо привыкать не все свои мысли высказывать вслух. — Добавил ехидно Ван. — Теперь их могут слышать и окружающие.

Сезарио досадливо цыкнул. И только Тэй словно и не слышал текущего разговора, любуясь спящей девушкой. Черты ее лица постепенно расслаблялись. И эльф искренне надеялся, что она очнется не в таком плачевном состоянии, в каком пребывала, когда ее усыпил Ткахт.

Глава 43

Но надеждам его не суждено было сбыться.

Когда Нила впервые со дня смерти Миая открыла глаза, все ее мужья, включая незадолго до этого разбуженного и очень злого Ниэля, Дельфина и Соовит находились рядом с ее кроватью.

— Ты как? — Дельфина присела на краешек кровати и провела по лбу подруги кончиками пальцев, убирая выбившуюся прядь.

— Хорошо. — Бесцветный голос и ничего не выражающий взгляд заставил всех напрячься. Девушка, не замечая никого, встала с кровати, уклонилась от руки Сезарио, когда он потянулся ее обнять и вышла из комнаты.

Нахмуренный Ткахт последовал за ней, как и недоумевающие и чувствующие какую-то большую проблему остальные.

Нила сидела у окна, уставившись на улицу. Лицо ее было неподвижно, а взгляд оставался взглядом человека полностью погруженного в себя.

— Что с ней? — Констант нервно барабанил пальцами по косяку двери.

— Сильное эмоциональное истощение. — Ткахт водил руками над головой Нилы, но она и бровью не повела, не замечая его магии. — Не могу ничего сделать, — выдохнул целитель и отошел от девушки. — Она словно закрылась даже для лечебной магии.

— Поверьте то, что она закрылась, чувствуешь не только ты. — На Сезарио было страшно смотреть. Он заскрипел зубами и выскочил из комнаты, грубо толкнув Вана плечом.