Ромашка (СИ)

Она сразу же «споткнулась» взглядом о, стоявшего у стола в углу, сильфа и о его брезгливое выражение лица, и вся сжалась.

Она понимала, что Ван, самый, пожалуй, сложный из всех ее знакомых, положительно не отреагирует на новость об отведенной ему в этой жизни роли. Властолюбивый и целеустремленный сильф всем своим существом желал стать лидером не только молодежи, мечтающей о смене состава Совета и о выходе из Леса, но и лидером всех сильфов.

А тут жена и, возможно, незавидная участь стать трупом, спасая мир.

Крах всех честолюбивых намерений. Крушение надежд.

Нила откровенно боялась."

"Боялась не того, что сильф откажется идти с ними, в этом она даже не сомневалась. Если придется, она пойдет и одна. Отправится к храму с любым, кто согласиться идти дальше. Ее неумолимо тянуло за город и куда-то на на юго-восток, вдоль лесов.

Возможно, знание мэтром местности и не понадобится. Она интуитивно чувствует, где тот самый храм, и Мир сам, пользуясь ее собственной силой, направит куда следует.

Боялась же девушка реакции Вана на участие в их походе Тэя и на нее саму.

Но чего точно она делать не будет, это выпрашивать милости у Вана.

— Вы все можете пока что пройти на кухню, мне нужно свободное помещение, и, прошу не беспокоить, пока я сам не разрешу. Дир, сопроводи, пожалуйста. — Голос сильфа был холодным, а тон — непререкаемым.

Эльф кивнул и со словами «прошу за мной» первым направился на выход. За ним потянулись все остальные. Нила, шепнув несколько ободряющих слов мэтру, кинула настороженный взгляд на Вана.

И время замерло.

Его черные глаза тянули ее к себе, словно марионетку за ниточки.

Нила не ощущала ни свое тело, ни свой разум, она словно рассыпалась на много-много мелких, практически невидимых глазу составляющих и все они медленно, но неуклонно двигались к чему-то черному, высокому и такому соблазнительному.

Они, частицы, облепили этот черный силуэт, пытаясь едва ли не слиться с ним, проникнуть внутрь, чтобы в нем раствориться и потерять себя окончательно.

Последнее слегка отрезвило. Полностью терять себя не входило в жизненные планы девушки.

Нила сделала попытку пошевелиться и испытала настоящий шок.

Она уже не стояла рядом с мэтром, а сидела. Сидела на чем-то жестком. Кулаки ее обеих рук крепко сжимали атласные, прохладные и густые волосы сильфа.

Чем-то жестким оказались его бедра, зажатые ее коленями.

Губы сильфа, совсем близко, были настолько яркими, что казались кровавыми. Глаза — черные провалы, с фиолетовыми всполохами в тех местах, где предполагались зрачки и радужка, смотрели прямо на девушку. Белизной кожи сильф мог соперничать с тестом для праздничного пшеничного хлеба.