Ромашка (СИ)

Если этот представитель Старшей ветви носит в себе такие чувства, то рано или поздно, не придя к какому-то решению, он просто взорвется и накроет все тьмой. Все то, куда достанет его недюжая сила.

— Майт, а как ты понял, что ты правильно поступил, оставшись с Марикой? — Задал Ван совершенно неожиданный для Майта вопрос.

Тот вообще никогда не связывал Вана и личные отношения, словно они всегда находились в разных плоскостях. Но сильф из Младшей ветви ничем не выдал ни своего удивления, ни некоторой неловкости. С Ваном, по его мнению, можно было обсуждать политику, искусство, тактику, магию… Но не свой внутренний мир. Может и можно было, конечно, но Ван никогда сам не участвовал в таких разговорах, словно они вызывали у него нестерпимую скуку.

— Это сложно объяснить. Если коротко, то понял, что уйти с вами — это будет самый ошибочный шаг в моей жизни. Я долго думал, взвешивал. И остался. Не только потому, что я не из Старшей ветви. В конце концов, если изменится власть и вы с Диром будете в совете, то я тоже буду не последним лицом среди обоих народов. Но там я не найду покоя. Понимаешь? Мне всегда будет мало, я буду искать и стремиться к совершенно другому. И не найду, потому что сам отказался от своего будущего. Оставил. А вернуть и вернуться можно не всегда. Иногда вообще нельзя. Тут же я словно на своем месте. С учениками, что заглядывают мне в рот после первого же урока, с Марикой, что… Ты знаешь, она так смотрит, что у меня от одного ее взгляда дыхание перехватывает. Словно я самое лучшее, что у нее есть. Ее свет. Ее мир. Ее сердце. Вот. — И Майт усмехнулся, словно пафос произнесенного не соответствовал тому, что он на самом деле хотел сказать. — И я, глядя на нее, чувствую то же самое.

Ван же слушал Майта, как зачарованный. Он даже не замечал неловкости и смущения собеседника. Майт сейчас говорил ему о том же самом, что творилось и у него внутри. Борьба между долгом и тем будущим, без которого Вантинаэль из Старшей ветви Темная Ночь уже не будет самим собой. Выстудится до конца. И будет ли из такого холодного, пустого Вана польза в Совете и в сопротивлении? Когда ничего не остается, кроме войны, то что будет, когда она закончится? Появится жажда нового сражения? Тогда нет смысла в этих годах скрытности и нахождения в постоянной опасности.

Ван, словно опасаясь передумать, резко крутанул браслет, украшающий запястье его левой руки и четко произнес:

— Мин, ты мне нужен. Срочно. Иди порталами. Сейчас не до конспирации.

— А архив? Ван, ты там в своем уме? Ты из-за них чуть не всю сущность мне выел — добудь да принеси.

— Мин, это срочно. — С нажимом повторил Ван.

С той стороны установилась тишина. Потом Мин произнес:

— Буду через двенадцать часов.

— Жду у Майта. — Попрощался в своеобразной манере Ван и разорвал связь.