Ромашка для Терновника

— Ну давай об этом поговорим: рассказывай мне о своих страхах, а я буду их развеивать, — обняв меня крепче и изобразив из себя психотерапевта, сказал Тернев.

Я невольно улыбнулась, расслабляясь. С ним легко…

— Мы совсем мало знаем друг друга, доктор, вдруг ты через неделю поймёшь, что совершил ошибку, и захочешь вернуть время вспять? — начала исповедь я.

Или не исповедь, а допрос?

— Пф, Стась, поверь, этого не будет. Понимаешь, в силу своего происхождения я имею богатый опыт общения с женщинами. — Я недовольно поерзала у него на коленях, пытаясь сползти обратно на свою табуретку. — Стой, стой, ревнивая ромашка, я не хвастаюсь, просто говорю, что мне есть на основании чего делать выводы. Ты не такая как все, ты особенная и как будто создана для меня и под меня. Так что тут я уверен на сто процентов. Следующий страх.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А вдруг я пойму, что ты мне не нужен, но буду чувствовать перед тобой себя должной и мучиться?

Тут Тимур рассмеялся в голос. Как бы я тоже в такое не верила, но он мог хотя бы обеспокоиться. Нет?

— Это из сферы фантастики, дальше давай.

— Почему это из сферы фантастики?

— Ну хотя бы потому, что я этого не допущу и всегда буду доказывать, что самый лучший для тебя вариант. Что там у тебя ещё на уме, выкладывай.

Ладно, допустим, такой его план меня устроит.

— Из-за меня ты рассорился с семьёй…

— Тут вообще даже не парься. К этому всё шло. Я и без тебя собирался рвать с отцом все отношения. Потом расскажу почему, это нас с тобой не касается. Дальше что?

— Какой ты видишь нашу дальнейшую жизнь? — о глобальном спрашивать было немного страшно, но жизненно необходимо.

— Счастливой. Я работаю, ты учишься, в выходные гуляем по Москве.

— Я куплю тебе шубу…

На каждый мой аргумент Тимур находил контраргумент, а ещё сопровождал свои ответы поцелуями и поглаживаниями. Не было ничего удивительного в том, что в итоге общение вылилось в жаркий секс, которым мы занялись прямо в моей маленькой кухне.

Сначала жертвой Терневских рук пал мой халатик — он вообще не сопротивлялся, так как не имел пуговиц. Бедолага запахивался и подвязывался тоненьким пояском, который быстро вошёл в сговор с пальцами Тима, развязался и улёгся на пол. А после того как Тернев припал к моей шее, капитулировали и ноги — они решили, что если сесть на его бёдра верхом, хозяйке станет намного приятнее… Я не могла с ними не согласиться, особенно когда потёрлась насквозь мокрыми трусиками о стальной стояк своего искусителя.