Ромашка для Терновника

В столице я раньше никогда не бывала, и суета мегаполиса меня поначалу оглушила, заставив потеряться в пространстве. Всё вокруг казалось сошедшим с экрана фантастических фильмов: метро, фрики, шум — я, признаться, немного затосковала по дому, а когда поняла, что глазею на всё разинув рот, ещё и закомплексовала. А впишусь ли я в эту жизнь?

Потом, немного придя в себя, оглядела толпу и поняла, что тут никому нет дела до того, что одетая в дешёвые вещи рыжая девчонка жмётся к брендовому красавцу. В метро кого только не было! Я видела даже целующихся на эскалаторе парней. Куда уж нам с Тимом до них.

Пришибленная впечатлениями, зайдя в квартиру, которую снял Тимур, я расплакалась — просто не сдержала эмоций.

— Стась, ну ты чего, Ромашка? — перепугался он, увидев мою истерику. — Не нравится квартира? Мы купим с тобой другую, ну Стась, не плачь…

Квартира была нормальная. Уж всяко лучше, чем моя, просто какая-то чужая… казённая, бездушная…

— Я не поэтому, Тим. Прости, не надо ничего покупать, ладно? — попыталась взять себя в руки и рассуждать здраво.

— Как не надо? Если тебе здесь некомфортно, я продам свою, в нашем городе и купим тут. Сделаешь в ней всё, как душе угодно, хорошо ведь…

— Нет-нет, не будем продавать, — мне было безумно страшно обрывать последние ниточки, связывающие с родиной, — мы ведь вернёмся домой когда-нибудь. Да? Вернёмся же?

Тимур вздохнул и прижал меня к себе.

— Если не привыкнешь, то вернёмся.

— Я просто не хочу, чтобы наши дети росли тут, — сказала и заглянула ему в глаза, — детям нужно солнце и море, а не каменные джунгли, понимаешь?

Он кивнул. Тим понимал меня с полуслова.

— Ох, Ромашка моя. Как же я тебя люблю, и как мне нравится слышать от тебя про наших детей… Как захочешь — так и будет, — Тернев накинулся на меня с поцелуями, как изголодавшийся зверь. Как будто мы не были близки с ним целую вечность, хотя только утром чуть не опоздали на самолёт, потому что не могли оторваться друг от друга. Сразу все беды отошли на второй план.

Занялись любовью, едва успев сорвать одежду. Когда, пометив собой все поверхности в новом доме, мы добрались до кровати, мне уже не было так страшно, я успокоилась, а ещё подумала: хорошо, что Тимуру не нужно завтра на работу, потому что угомонились мы только к утру.

Его отпустили из офиса аж до понедельника, и все предоставленные дни мы посветили обустройству своего гнёздышка, а ещё Тим меня учил ориентироваться в метро и другим необходимым в столичной жизни навыкам.

За этот маленький отпуск мы успели сходить в настоящий театр, посетить Красную площадь и кинуть монетки на нулевом меридиане. Прогулялись по Арбату и музеям — даже и не мечтала, что мне всё это когда-нибудь доведётся увидеть.