Практическая романтика

Я, может, и не убийца, но душкой-то от этого не стал.

В сердце болезненно кольнуло новым ощущением — я не сразу смогла распознать его природу. Неожиданной благодарностью. Пусть Герман это и предлагал не из-за какого-то благородного отмщения или заботы обо мне, а чтобы лишний раз кого-то помутузить и до Кондратия довести. Здесь-то он уже всех потенциальных жертв перебрал. Но если сейчас соглашусь, то он точно полетит, отпираться от предложения не станет. И ведь доведет, все побережье знает, что этот любого доведет. Сам этот очевиднейший факт не требовал доказательств, потому и вызвал неконтролируемый укол в самое незащищенное место.

Я некоторое время осмысливала это ощущение, которое было мне инородным, мешало. Серело окно с тонкой занавеской, в комнате было душно, но отчего-то никто не подумал включить кондиционер. Сказала я, однако, совершенно другое, никак не связанное с последними мыслями, мне просто захотелось быть правильно понятой до конца:

— Я и забила. Сейчас даже думаю, что он сам отпустил, испугался моей реакции. А значит, небезнадежен. Все ясно, что такие ситуации случаются и, в самом деле, хорошо, что отделалась легким испугом. Просто однажды, после всего этого давления, даже мама сказала: «Доча, а ты точно не преувеличиваешь?». И меня тогда накрыло. Я в самом деле начала думать, что преувеличила, что как будто сама виновата. Все вспоминала, как он после тренировки просил задержаться — и ведь я задерживалась! Трогал меня, жался, а я ни сном, ни духом. Глупая настолько была, слепая? Может, сама ему повод тем самым давала? Юбки короткие носила, улыбалась всем подряд, глазки без разбора строила, красавица хренова, — как это должен был понимать двадцатипятилетний мужчина?

— А-а, понял. Тебя тогда так задавили, что ты ему сама оправдание нашла. Не представляю, но о чем-то подобном слышал.

— Вот именно! — я обрадовалась, что он уловил важное. — И как-то даже спокойно начала воспринимать, что в моем районе, где я родилась, на меня так с негативом и поглядывали: жизнь такому перспективному молодому человеку поломала и как бедным учителям сейчас достается… Сделали со мной, а стыдно мне. Нет, я потом каких-то книг начиталась, даже на форумах жертв насилия сидела, потому поняла, что права я, а не они. Оклемалась. Но выводы свои сделала. О людях, которые даже самому психически здоровому человеку смогут внушить, что именно он болен. Я была рада переехать из Москвы, просто потому что это означало какой-то окончательный финал в той путанице.

— Забей, — он повторил легкомысленный совет. — Мир вообще не обязан быть справедливым."

"— Так и забила! Разве не видишь, что я опять о правде орать не боюсь? Можно сказать, что твоя персона со всей компанией меня из меня обратно вытащила.

Он вдруг сел.