Романтическая история мистера Бриджертона

И пока Пенелопа проводила вечера в зеленовато-кремовой гостиной Бриджертон-хауса (или чаще всего наверху, в комнате Элоизы, где девушки смеялись, хихикали и разговаривали обо всем на свете), она чувствовала свою связь с Колиным, кто в свои двадцать-два года еще не покинул родительский дом, и не переехал в жилище холостяка.

И если раньше Пенелопа думала, что любит его, то чувство, которое она почувствовала после близкого знакомства с ним, ни на что не было похоже. Колин был остроумным, экстравагантным; он был настолько безрассудным и бесшабашным шутником, что порой его шутки доводили дам до обморока, но самое главное…

Колин Бриджертон был милым.

Милым. Такое вот глупое маленькое словечко. Это могло звучать банально, но на самом деле, больше всего подходило ему. У него всегда находились приятные слова для Пенелопы, и когда она набралась храбрости сказать ему что-нибудь в ответ (больше чем обычные приветствия и прощания), он ее внимательно выслушал. В следующий раз ей было уже гораздо легче.

К концу Сезона Пенелопа поняла, что Колин был единственным мужчиной, с которым она могла нормально и долго беседовать."

"Это была любовь. О да, это была любовь, любовь, любовь, любовь, любовь. Возможно, глупо все время повторять одно и тоже слово, но практически этим и занималась Пенелопа, исписывая листок дорогой писчей бумаге вдоль и поперек словами: Миссис Колин Бриджертон или Пенелопа Бриджертон, а так же Колин, Колин, Колин (бумага тут же отправилась в огонь камина, как только Пенелопа услышала чьи-то шаги в холле)

Но как же чудесно было почувствовать любовь - даже безответную любовь - к такому прекрасному человеку. Это чувство заставляет быть благоразумным.

И конечно, совсем не было обидно, что Колин, как и все мужчины семейства Бриджертон, был потрясающе красив. У него были знаменитые каштановые волосы Бриджертонов, широкий и улыбающийся рот Бриджертонов и шестифутовый рост. Помимо этого у Колина были самые потрясающие зеленые глаза, из всех, что когда-либо украшали лицо мужчины. Глаза такого сорта заставляют девушек мечтать о своем обладателе.

И Пенелопа мечтала, мечтала, мечтала…

***

В апреле 1814 года Пенелопа вернулась в Лондон на свой второй Сезон. Несмотря на то, что у нее было столько же поклонников, сколько и в прошлом году (то есть ноль), сказать по чести, Сезон не был таким уж скверным, как прошлый. Этому помогло то, что она потеряла те самые два стоуна и теперь могла назвать себя ‘приятной пышечкой’, а не ‘отвратительной толстухой’. Она была еще далека от женского идеала стройности, модного в то время, но, по крайней мере, она изменилась настолько, что послужило оправданием для полного обновления всего гардероба.

К несчастью мать, снова настояла на ‘желтом, оранжевом и местами красном’.