Романтическая история мистера Бриджертона

– Не надо говорить так виновато. Моя мама - чудесная женщина. Если она хочет, чтобы ты пришла к ней на чай, ты должна прийти.

Пенелопа имела плохую привычку пытаться слушать между строк во время беседы и разгадать подтекст сказанного. И у нее появилось ощущение, что Колин не обвиняет ее в том, что она время от времени хочет избежать общения с собственной матерью.

От чего, так или иначе, ей стало немного грустно.

Он в этот момент качнулся на пятках, затем сказал:

– Ладно, я не должен держать тебя здесь, под дождем.

Она улыбнулась, так как с момента их встречи прошло уже по меньше мере минут пятнадцать. Хорошо, если он хочет прибегнуть к уловкам, она сделает то же самое.

– Я здесь с зонтиком, - помахала она своим зонтиком.

Его губы скривились в усмешке.

– Да, действительно. Но я не был бы джентльменом, если бы не отвел тебя в более благоприятное место. Говоря о…, - он нахмурился, осматриваясь вокруг.

– Говоря о чем?

– О том, что, значит, быть джентльменом. Я верю в том, что мы должны заботиться о состоянии наших леди.

– И?

Он скрестил руки.

– Разве с тобой не должна быть горничная?

– Я живу буквально за углом, - сказала она, не веря, что он мог забыть такое.

Она и ее сестра были лучшими подругами двух его сестер, в конце концов. Он даже провожал ее до дома один или два раза.

– На Маунт-стрит, - добавила она, когда он не перестал хмуриться.

Он искоса посмотрел в направлении Маунт-стрит, хотя она не поняла, что он хотел показать этим.

– О, ради Бога, Колин. Это недалеко от Дейвис-стрит. Дорога занимает не более пяти минут, четыре если я чувствую себя бодрой.

– Я просто посмотрел, есть ли там поблизости темные и укромные места, - он повернулся лицом к ней. - Где преступник мог бы скрыться.

– В Мэйфер? (Mayfair - фешенебельный район в Лондоне, - прим перев.)"

"– В Мэйфер, - сказал он мрачно. - Я, действительно думаю, что ты должна сделать так, чтобы горничная постоянно сопровождала тебя туда и обратно. Мне будет крайне неприятно, если с тобой что-нибудь случиться.

Она была странно тронута его заботой о себе, хотя и знала, что его беспокойство распространяется на всех женщин, с которыми он знаком.

Это было просто чертой его характера.

– Я уверяю тебя, я соблюдаю все правила приличия, когда хожу на более далекие расстояния, - сказала она, - Но, по правде говоря, здесь действительно рядом, всего лишь несколько кварталов. Даже моя мать не задумывается об этом.

Челюсть Колина неожиданно напряглась.

– Следует упомянуть, - добавила Пенелопа, - Что мне уже двадцать восемь лет.

– И что ты хочешь этим сказать? Мне тридцать три, если хочешь знать.

Она, конечно, знала это, это было почти все, что она о нем знала.

– Колин, - сказала она, немного раздраженная просящим тоном в своем голосе.

– Пенелопа, - ответил он, совершенно тем же тоном.