Романтическая история мистера Бриджертона

Уж если Найджел Бербрук это услышал, значит, это услышал каждый, потому что шурин Пенелопы был известен своим интеллектом, своим долгими паузами во время разговора, и своей способностью слушать.

И, усмехнувшись, подумала Пенелопа, своим словарным запасом. Действительно, ‘улетная’.

– Кто же, по-вашему, леди Уислдаун? - спросила леди Данбери у Найджела.

– Не имею, ни малейшей идеи, - признался он, - Все, что я знаю, так это точно не я.

– Я думаю, мы все это тоже знаем, - сказала леди Данбери.

– Как ты думаешь, кто это? - спросила Пенелопа у Колина.

– Я чересчур часто отсутствовал в Англии, что бы мог предположить, кто это.

– Не глупите, - проговорила Пенелопа, - Совокупность твоего времени проведенного в Англии плюс количество времени, проведенного на вечеринках и приемах, хватит на несколько жизней.

Но он только потряс головой.

– Я, действительно, ничего не могу сказать.

Пенелопа уставилась на него на время гораздо большее, чем это было необходимо, или, если выразиться точнее, принято в высшем свете.

Было нечто странное в глазах Колина. Нечто мимолетное и почти неуловимое. Высший свет его считал не более, чем дьявольский соблазнитель, но он был гораздо умнее, чем показывал окружающим, и она готова была биться об заклад на свою жизнь, что он имел несколько подозрений.

Но, по некоторым причинам, он не желал разделить с ней свои подозрения.

– А ты кого подозреваешь? - спросил Колин, не желая отвечать на ее вопрос. - Ты оказалась в высшем свете, примерно в то же время, когда появилась и леди Уислдаун. Ты, должно быть, уже думала об этом.

Пенелопа огляделась вокруг, и ее глаза сначала остановились на нем, затем перешли на всю остальную толпу.

– Я думаю, это вполне могла быть и леди Данбери, - ответила она, - Вот было бы забавно.

Колин посмотрел на старую леди, которая грандиозно проводила время, разговаривая о своей шутке. Она постукивала тростью по полу, оживленно болтая, и выглядя, как кот, объевшийся сливок, свежей рыбки и целой жареной индейки.

– Это имеет смысл, - глубокомысленно сказал он, - Правда в довольно извращенном виде.

Пенелопа почувствовала, как уголки ее рта подрагивают.

– Она ничего, если не учитывать ее выходки.

Она наблюдала за Колином, смотревшим на леди Данбери в течение нескольких секунд, затем сказала:

– Но ты не думаешь, что это она.

Колин медленно повернулся к ней лицо, приподнял одну бровь в молчаливом вопросе.

– Я могу читать по твоему лицу, - объяснила Пенелопа.

Он улыбнулся легкой улыбкой, которой часто улыбался на публике.

– А я думал, что здесь меня никто понять не может.

– Боюсь, - произнесла она, - Ко мне это не относится.

Колин вздохнул.

– Боюсь, это не моя судьба быть мрачным и задумчивым героем.