Романтическая история мистера Бриджертона

– Что, тогда?

Шаги Колина замедлились, и прежде чем он сам осознал, что он делает, он остановился перед домом номер три на Брутон-стрит. Дом его матери был всего лишь двумя домами дальше, и он был уверен, что их ожидали к чаю, еще пять минут тому назад, и…

И он не мог заставить свои ноги двигаться.

– Я не стыжусь тебя, - сказал он, главным образом потому, что он не мог заставить себя сказать ей правду - что он, на самом деле, просто завидует ей.

Это было такое неприятное чувство и такая неприятная эмоция. Это разъедало его изнутри, создавая неопределенное чувство стыда, каждый раз, когда он слышал упоминание о леди Уислдаун, что, учитывая, что она была главной лондонской сплетней, случалось не менее десяти раз в день.

И он совершенно не был уверен, что же ему делать с этим.

Его сестра Дафна, как-то сказала, что он, кажется, всегда знает, что следует сказать, и как найти с другим человеком общий язык. Он думал об этом в течение нескольких дней, после того, как она это сказала, и пришел к заключению, что его способность других людей заставлять чувствовать себя хорошо и непринужденно, зависит, прежде всего, от того, чувствует ли он сам себя хорошо и непринужденно.

Он был мужчиной, который всегда чувствовал себя непринужденно в любой ситуации. Он не знал, почему он был наделен такой способностью - возможно от хороших родителей, возможно, это просто была удача."

"Но сейчас он чувствовал собственную неуклюжесть и неловкость буквально на каждом углу, и это влияло на всю его жизнь. Он огрызался на Пенелопу, он почти не разговаривал на приемах.

Все это происходило из-за отвратительной зависти, и сопутствующего ей стыда.

Или не так?

Завидовал бы он Пенелопе, если бы во всей его жизни не было постоянной удачи?

Это был очень интересный психологический, а точнее риторический вопрос. Или, по крайней мере, мог бы быть, если речь шла бы не о нем.

– Моя мать ждет нас, - кратко сказал он, зная, что он избегает отвечать на ее вопрос, и ненавидит себя за это, но не способный ни на что другое. - И твоя мать тоже там, так что лучше не опаздывать.

– Мы уже опоздали, - указала она.

Он схватил ее за руку и потащил к дому Номер Пять.

– Тем более, меньше причин терять попусту время.

– Ты избегаешь меня, - сказала она.

– Как я могу избегать тебя, когда прямо здесь, у меня по правую руку.

Она мрачно на него посмотрела.

– Ты избегаешь отвечать на мой вопрос.

– Мы обсудим это позже, - сказал он, - Когда не будем стоять посередине Брутон-стрит, и только небеса знают, сколько народу сейчас смотрят на нас через окна.

И затем, чтобы продемонстрировать, что не собирается слушать дальнейшие протесты, он положил руку чуть пониже ее спины и подтолкнул не-слишком-нежно к двери дома Номер Пять.