Романтическая история мистера Бриджертона

– Верно, - согласилась Пенелопа с саркастической усмешкой, - А в неподходящее время, оно превращается в полный кошмар.

Элоиза засмеялась.

– Выше нос, подруга. По крайней мере, она избавила тебя от необходимости носить те желтые платья.

Пенелопа окинула взглядом свое утреннее платье, которое было, как она про себя называла, прелестного голубого оттенка.

– Она прекратила выбирать мне одежду с тех пор, как мне официально дали отставку. На девушку, не имеющую никаких перспектив на брачном рынке, не стоит тратить время и энергию, давая ей советы по части модной одежды. Она уже не сопровождает меня в поездках к модистке уже свыше года! Какое счастье!

Элоиза улыбнулась подруге. Одежда холодных тонов замечательно оттеняла кожу Пенелопы, придавая ей чудесный оттенок персика со сливками.

– Для всех было очевидно, что тебе нужно позволить самой выбирать себе одежду. Даже леди Уислдаун писала об этом!

– Я спрятала тот выпуск от матери, - призналась Пенелопа, - Я не хотела ранить ее чувства.

Элоиза заморгала, затем произнесла: - Это было очень мило с твоей стороны, Пенелопа

– В моей жизни есть моменты милосердия и такта.

– Кто-то сказал, - фыркнув, проговорила Элоиза, - жизненно необходимыми элементами милосердия и такта является способность не обращать внимание других людей на обладание этими качествами.

Пенелопа скривила губы, и подтолкнула Элоизу к двери.

– Тебе разве не пора идти домой?

– Убегаю! Убегаю!

И она убежала.

***

Довольно приятно вернуться в старую добрую Англию, подумал Колин, делая небольшой глоток отличного бренди.

Хотя, было что-то странное в том, как он любил возвращаться. Так же сильно, как он любил уезжать. В последующие несколько месяцев - возможно месяцев шесть - он будет снова испытывать тягу к отъезду, ну а пока, Англия в апреле прекрасна, как сверкающий бриллиант.

– Он хорош, не так ли?

Колин поднял глаза. Его брат Энтони стоял, облокотившись об его массивный письменный стол из красного дерева, приподнимая в приветствии свой стакан с бренди.

Колин кивнул.

– Я не осознавал, что я потерял, до тех пор, пока я не вернулся. Уза хороша по-своему, но это - он поднял свой стакан - просто божественно.

Энтони криво усмехнулся.

– И как долго ты планируешь остаться здесь на этот раз?

Колин подошел к окну и притворился, будто смотрит на улицу. Его старший брат почти не попытался замаскировать свою неприязнь к страсти Колина путешествовать. По-правде говоря, Колин его совсем не винил за это. Иногда было трудно отправлять письма домой; он предполагал, что его семье приходилось по месяцу, а то и по два, ждать от него весточки о его здоровье.