Романтическая история мистера Бриджертона

Уже то, что случилось было просто ужасно, по мнению ее матери.

Внезапно его палец вошел внутрь нее, заставляя ее задохнуться снова (что заставило его рассмеяться от восхищения), затем начал медленно двигаться и поглаживать в ее самом интимном месте.

– О, Боже, - простонала Пенелопа.

– Ты почти готова принять меня, - прошептал он, его дыхание, стало частое и хриплое. - Ты такая влажная, но все еще напряжена -

– Колин, что -

Он снова начал двигать пальцем внутри нее, отчего у нее сразу пропали все способности к членораздельной речи.

Она чувствовала себя странно растянутой, и ей нравилось это ощущение. Она должно быть очень порочная и распутная женщина глубоко внутри, потому что она хотела еще шире и шире раздвинуть ноги, чтобы стать полностью открытой для него. Она была обеспокоена тем, чтобы еще больше открыться для него, чтобы он мог прикоснуться к ней, сделать с ней все, что ему хотелось бы.

Так долго, пока он сам не остановится.

– Я не могу больше ждать, - задыхаясь, прошептал он.

– Не жди.

– Ты мне нужна.

Она приподнялась и обхватила руками его лицо, вынуждая его посмотреть прямо ей в глаза.

– Ты мне тоже нужен.

А затем его пальцы ушли. Пенелопа почувствовала себя странно пустой и незаполненной, но лишь на секунду, потому что в следующую, она почувствовала, как что-то медленно входит в нее, что-то напряженное и горячее, и очень, очень требовательное.

– Это может причинить тебе боль, - пробормотал Колин, скрипя зубами, словно он уже почувствовал эту боль сам.

– Я не волнуюсь.

Он должен сделать так, чтобы ей было хорошо. Он должен.

– Я буду нежным, - прошептал он, хотя его желание, было такое яростное и страстное, что он понятия не имел, как он сдержит свое обещание.

– Я хочу тебя, - прошептала она, - Я хочу тебя, и нуждаюсь в чем-то, я не знаю в чем.

Он двинулся вперед, лишь на дюйм или около того, но было такое ощущение, словно она обхватила его со всех сторон.

Она была странно тиха и неподвижна под ним, единственным звуком было неровное дыхание, срывающиеся с ее губ.

Еще дюйм, и словно на дюйм стал ближе к небесам.

– О, Пенелопа, - простонал он, руками удерживая себя на весу над ней, чтобы ей не было тяжело.

– Пожалуйста, скажи, что тебе хорошо. Пожалуйста.

Потому что, если бы она сказала что-нибудь другое, его просто убьет сама мысль о том, что ему придется выйти из нее.

Она кивнула, и пробормотала.

– Мне нужно немного привыкнуть.

Он сглотнул, его дыхание вырывалось через его нос, в коротких взрывах. Это был единственный способ, которым он мог сосредоточиться и сдерживать себя. Ей необходимо было успокоиться, лежа под ним, позволить ее мускулам расслабиться. Но она никогда прежде не принимала мужчину в себя, и поэтому она была так сильно напряжена.