Романтическая история мистера Бриджертона

Потому что если я подозреваю, что она леди Уислдаун, то найдутся такие, которые ее так же будут подозревать.

– Ты так считаешь?

Колин понял, что протягивает вперед руки, и остановил их прежде, чем успел схватить ее за плечи и хорошенько потрясти.

– Это не имеет значения! Разве ты не понимаешь! Если кто-нибудь укажет пальцем в ее сторону, она будет погублена.

– Нет, - сказала Пенелопа, казалось, прилагая большие усилия, чтобы разжать зубы, - она будет погублена, если только она, и в самом деле, леди Уислдаун!

– Как ты сможешь доказать это? - спросил Колин, вышагивая туда-сюда. - Как только пойдут слухи, ущерб будет уже нанесен. Они дальше развиваются уже сами.

– Колин, у тебя напрочь исчез здравый смысл еще пять минут назад.

– Нет, ты дослушай меня, - он повернулся лицом к ней, и был захвачен чувством такой силы, что не смог бы отвести глаз от ее лица, даже если бы вокруг рушился дом.

– Предположим, я скажу всем, что я совратил тебя.

Пенелопа замерла.

– Ты была бы погублена навсегда, - продолжал он, приседая на корточки, возле края софы, так чтобы их лица находились на одном уровне.

– Не имело бы значения то, что мы даже не целовались. Это, моя дорогая Пенелопа, и есть сила слова.

Она выглядела застывшей, лицо ее сильно покраснело.

– Я… я не знаю, что сказать, - запнувшись, пробормотала она.

И затем произошла самая причудливая вещь в его жизни. Он внезапно понял, он тоже не знает, что сказать. Он совсем забыл о слухах и силе слова, обо всей этой ерунде, единственной вещью, о которой он мог думать в тот момент, это о поцелуе и… И - И.

Великий Боже, он хотел поцеловать Пенелопу Физеренгтон. Пенелопу Физеренгтон!

Он мог сказать - это то же самое, что поцеловать сестру.

Кроме одного - он украдкой бросил на нее взгляд; она выглядела необыкновенно привлекательной, и он удивился, как же он раньше не замечал, что она не его сестра, и к тому же довольно привлекательная молодая женщина.

Она определенно не была его сестрой.

– Колин? - его имя, шепотом слетело с ее губ, ее глаза восхитительно мигали и одурманивали, как это могло случиться, что он до сих пор не заметил, какого интригующего оттенка они были?"

"Как расплавленное золото возле зрачка. Он никогда не видел ничего, подобного этому, хотя он ее видел сотни раз до этого.

Он встал - внезапно, шатаясь, словно пьяный. Лучше всего, если они не будут на одном и том же уровне. Было гораздо труднее отсюда смотреть в ее глаза.

Она тоже встала.

Проклятье!

– Колин? - голос ее звучал едва слышно. - Могу я попросить тебя об одном одолжении?

Можно назвать это мужской интуицией, можно назвать это безумием, но очень настойчивый голос, внутри него кричал, что, чего бы она ни хотела, это была очень плохая идея.

Но, он, однако, был идиотом.