Романтическая история мистера Бриджертона

Я уверена, у тебя на пальцах остаются пятна от чернил.

– Да, но я никуда не исчезаю, когда пишу свой дневник."

"Пенелопа почувствовала, как ее пульс резко участился.

– Что ты хочешь этим сказать? - спросила она, ей стало не хватать воздуха.

– Я хочу сказать, что она запирается в свое комнате в течение многих часов, и после таких периодов, ее пальцы становятся испачканными в чернилах.

Пенелопа ничего не могла сказать мучительно долго.

“Свидетельство” Колина, действительно, влекло за собой осуждение, особенно в комбинации со всеми известной и всеми задокументированной склонности Элоизы выведывать чужие секреты.

Но она не была леди Уислдаун. Она просто не могла ею быть. Пенелопа была готова заложить собственную жизнь на это.

В конце концов, Пенелопа скрестила на груди руки и тоном, чрезвычайно похожим на тон шестилетнего упрямого ребенка проговорила:

– Это не она. Не она.

Колин опустился обратно на стул, выглядя при этом побежденным.

– Мне жаль, но я не могу разделить твою уверенность.

– Колин, тебе нужно -

– Где, черт подери, эта еда?

Она была потрясена, но так или иначе, отсутствие его манер, сильно развлекло ее.

– Я уверена, Бриарли скоро будет здесь.

Он потянулся на стуле.

– Я голоден.

– Да, - сказала Пенелопа, губы ее задергались, - Я полагаю очень сильно.

Он утомленно вздохнул и нахмурился.

– Если она действительно леди Уислдаун, это будет стихийное бедствие. Ужасное стихийное бедствие.

– Это не может быть так плохо, - осторожно сказала Пенелопа, - Не то, что я думаю, что она леди Уислдаун, я так совсем не думаю! Но, даже если бы она была леди Уислдаун, разве это было бы так ужасно? Мне даже нравится леди Уислдаун.

– Да, Пенелопа, - резко сказал Колин, - это было бы так ужасно. Ее просто уничтожат.

– Я не думаю, что ее уничтожат.

– Конечно, ее уничтожат. Как ты думаешь, скольких людей обидела эта женщина за все эти годы.

– Я никогда не думала, что ты ненавидишь леди Уислдаун, - сказала Пенелопа.

– Я не ненавижу ее, - нетерпеливо сказал Колин, - Не имеет значение, ненавижу я ее или нет. Все вокруг ненавидят ее.

– Я не думаю, что это так. Они все покупают ее газету.

– Ну, конечно, они покупают ее газету! Все вокруг покупают ее проклятую газету.

– Колин!

– Прости, - проговорил он, но это совсем не звучало как извинение.

Пенелопа кивнула, принимая его извинения.

– Кто бы ни была эта леди Уислдаун, - сказал Колин, ткнув пальцев в ее сторону с такой интенсивностью, что она инстинктивно подалась назад, - Когда с нее сорвут маску, она будет не способна появляться в Лондоне.

Пенелопа деликатно откашлялась.

– Не думала, что ты так сильно волнуешься из-за мнения света.

– Я не волнуюсь, - возразил он, - Ну, хорошо, но, по крайней мере, не сильно.