Романтическая история мистера Бриджертона

Я знаю, Бенедикт говорил, что у него именно так и было, и это просто чудесно, но знаешь Бенедикт не совсем обычный человек.

Колин хотел было ухватиться за повод и пошутить, но у него просто не было сил для этого.

– У меня было по-другому, - сказала она, - И я не думаю, что это походило на то, что случилось у Саймона, хотя, откровенно говоря, я не думаю, что когда-нибудь смогу спросить у него.

– Ты должна.

Она замолчала, когда с ее языка, уже было готово сорваться какое-то слово, поэтому, в этот момент она сильно походила на удивленную птицу.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Таким образом, затем ты сможешь передать его слова мне.

– Что, ты думаешь у мужчин происходит по-другому, чем у женщин? - спросила она.

– Все еще да.

Она скорчила гримаску.

– Я начинаю испытывать довольно большое чувство жалости к Пенелопе.

– Ох, ну конечно, ты должна испытывать жалость, - согласился он, - Из меня выйдет ужасный муж, в этом можно быть уверенным.

– Совсем нет, - сказала она, несильно стукнув его по плечу. - Как ты можешь говорить такое? Ты никогда не должен быть неверным ей.

– Нет, - согласился он.

Он был некоторое время молчалив, затем, когда начал говорить, его голос звучал удивительно тихо:

– Но я могу не любить ее так, как она того заслуживает.

– Но ты можешь все же любить ее так, - она в раздражение, махнула рукой, - Ради Бога, Колин тот факт, что ты сидишь здесь, и спрашиваешь свою сестру о любви, уже говорит о том, что ты прошел больше половины пути до этого.

– Ты так думаешь?

– Даже, если я так не думала, - сказала она, - Я бы все равно сказала бы так.

Она вздохнула.

– Прекрати так усердно думать над этим, Колин. Брак у тебя будет гораздо легче, если ты просто позволишь этому произойти.

Он подозрительно уставился на нее.

– Когда это ты начала философствовать?

– Когда ты пришел ко мне, и ищешь проблемы там, где их нет, - ответила она. - Ты женишься на хорошей женщине. И прекрати так сильно волноваться по этому поводу.

– Я не волнуюсь, - сказал он автоматически, хотя, конечно, он волновался, волновался так, что даже не потрудился защищаться, когда Дафна одарила его чрезвычайно саркастическим взглядом.

Но волновался он не из-за того, что Пенелопа могла быть нехорошей или не той женщиной.

Он был уверен в этом.

И он не волновался о том, будет ли его брак хорошим. Он тоже был в этом уверен.

Нет, он волновался из-за глупых и дурацких вещей. Будет ли он или нет любить ее, не потому, что это было бы концом света, если он полюбит ее (или концом света в том случае, если он не полюбит ее), а просто потому, что он находил довольно тревожным тот факт, что он не знает, что же он чувствует.

– Колин?

Он поднял взгляд на сестру, которая смотрела на него с довольно смущенным выражением лица.