Романтическая история мистера Бриджертона

Пенелопа повернулась к матери:

– Мама?

– Пенелопа? - пробормотала та, мать больше ничего не говорила, но Пенелопа видела, что мать все еще никак не могла поверить в то, что Колин действительно может хотеть жениться на ней.

И ох, как же ей было больно от этого. Правда, ей уже давно надо было принять это.

– Я хотела бы выйти замуж за мистера Бриджертона, - сказала Пенелопа, стараясь собрать по крупицам все оставшиеся достоинство. - Он сделал мне предложение, и я ответила: да.

– Ну, конечно же, ты сказала, да, - проговорила ее мать, - Ты была бы полной идиоткой, если бы сказала, нет.

– Миссис Физеренгтон, - напряженно проговорил Колин, - Я бы посоветовал вам начать относиться к моей будущей жене с должным почтением и уважением.

– Колин, не надо, в это нет необходимости, - сказала Пенелопа, взяв его за руку, но настоящая правда была в том, что ее сердце буквально воспарило от этих слов.

Он мог ее не любить, но он заботился о ней. Ни один человек не мог так яростно защищать женщину, не заботясь о ней хотя бы немножко.

– Это необходимо, - ответил он. - Ради Бога, Пенелопа. Я приехал сюда с тобой вместе. Я ясно потребовал твоего присутствия в комнате, я фактически выпихнул Фелицию за дверь, отправив за акварелью. С какой стати, кто-нибудь на земле, мог бы подумать, что я собираюсь жениться на Фелиции?

Миссис Физеренгтон, открыла и закрыла рот, несколько раз, затем пробормотала:

– Я, конечно, люблю Пенелопу, но -

– Но вы ее знаете? - сердито спросил Колин, - Она прекрасная и интеллигентная молодая женщина, обладающая потрясающим чувством юмора. Кто не захотел бы жениться на такой женщине?

Пенелопа растаяла от этих слов, и точно бы растянулась на полу, если бы он предусмотрительно не держал ее за руку.

– Спасибо, - прошептала она, не заботясь о том, что мать может услышать ее слова, даже не слишком заботясь о том, слышит или нет, Колин ее благодарность. В первую очередь, она сказала эти слова для себя.

Она была совсем не такой, какой она себя представляла.

Лицо леди Данбери всплыло у нее перед глазами, выражение ее лица было доброе, и немного хитрое.

Нечто больше. Возможно, Пенелопа и в самом деле представляла собой нечто большее, чем это было на первый взгляд, и Колин был единственный мужчина, который понял это.

Это заставило ее любить его еще сильнее.

Ее мать откашлялась, шагнула вперед, и неожиданно обняла Пенелопу.

Сначала, это были нерешительные объятия с обоих сторон, затем Порция крепко и сердечно обняла свою третью девочку, и с всхлипом Пенелопа сердечно обняла свою мать в ответ.

– Я, действительно, тебя люблю, Пенелопа, - сказала Порция, - И я очень рада за тебя.

Она отодвинулась и вытерла слезы из глаз.