Романтическая история мистера Бриджертона

– Не волнуйся, - успокоил ее Колин с мягкой улыбкой, хватая ее за руку и дергая вниз, заставляя сесть, - Твоя мать сказала, что Прюденс смогла бы пойти вместо тебя.

– Филиппа, - поправила Пенелопа.

– Что, Филиппа?

– Она сказала, что могла бы пойти Филиппа, а не Прюденс.

Ему стало интересно, что же случилось с ее мозгом, потому что где-то, по пути между экипажем и этой софой, он явно куда-то испарился.

– Это имеет значение? - спросил он.

– Нет, по-настоящему, нет, но -

– Фелиция, - прервала их перепалку, миссис Физеренгтон, - Почему бы тебе, не рассказать мистеру Бриджертону о своей акварели?

За всю свою жизнь, Колин не мог представить менее интересной темы (кроме, возможно, акварели Филиппы), но, тем не менее, он повернулся к самой молодой Физеренгтон с дружеской улыбкой, и спросил:

– Как поживает твоя акварель?

Но Фелиция, благослови ее Бог, лишь дружески ему улыбнулась, и ничего не сказала, кроме:

– Я думаю, с ней все прекрасно, спасибо

Миссис Физеренгтон выглядела так, словно ей пришлось съесть живого угря. Она воскликнула:

– Фелиция!

– Да? - сладко проговорила Фелиция.

– Ты не рассказала ему, как тебе присудили за нее награду, - миссис Физеренгтон повернулась к Колину, - Акварель Фелиции просто уникальна, - она повернулась обратно к Фелиции, - Расскажи мистеру Бриджертону о своей награде.

– Ох, я не думаю, что ему интересно это.

– Конечно, ему интересно, - настаивала миссис Физеренгтон."

"Обычно, Колин присоединился бы к разговору: “Ну, конечно же, мне интересно”, так как он был довольно учтивым и любезным человеком, но если бы он сделал так, это значило бы, что он подтверждает заявление миссис Физеренгтон, и разрушил бы веселье Фелиции.

А Фелиция, довольно неплохо веселилась.

– Филиппа, - проговорила она, - Ты не могла бы сходить за едой?

– О, конечно, - ответила Филиппа, - Я совсем забыла об этом. Я делаю так много. Пойдем Найджел. Ты можешь составить мне компанию.

– Точно-о! - просиял Найджел.

Затем он и Филиппа покинули комнату, хихикая по дороге.

Колин вновь получил подтверждение тому, что они очень подходящая пара.

– Я думаю, мне стоит пойти в сад, - неожиданно возвестила Прюденс, хватая за руку своего мужа. - Пенелопа, почему бы тебе, не пойти со мной?

Пенелопа открыла рот раньше, чем выяснила, что же ей ответить, при этом она походила на смутившуюся рыбу (по мнению Колина, на довольно привлекательную рыбу, если бы так можно было сказать).

Наконец, ее лицо приняла довольно решительное выражение, и Пенелопа сказала:

– Я так не думаю, Прюденс.

– Пенелопа! - воскликнула миссис Физеренгтон.

– Мне необходимо кое-что тебе показать, - нерешительно произнесла Прюденс.