Романтическая история мистера Бриджертона

Это было самое пугающее сообщество людей, собравшихся вместе, которое когда-либо видел Колин. Семья Пенелопы была… ну…кроме Фелиции (которую он всегда держал под некоторым подозрением; как может мужчина доверять такой девушке, которая смогла стать по-настоящему хорошей подругой Гиацинте?), ее семья была…ну…

Он не смог придумать более или менее хорошее слово для описания ее семьи. Безусловно, ничего лестного (хотя ему хотелось думать, что он смог избежать прямого оскорбления), и слово которое действительно объединяло всю эту немного тусклую, чрезмерно болтливую, довольно назойливую, смертельно унылую, и - нельзя забывать и Роберта Хаксли, недавно присоединившегося к этой семье - было слово: необыкновенно громкий.

Так что, Колин лишь улыбнулся. Своей неповторимой, широкой, дружеской, немного озорной улыбкой. Это почти всегда срабатывало, не было исключением и сегодня. Все Физеренгтоны улыбнулись ему в ответ, и - благодарение Богу - ничего не сказали.

По крайней мере, не сразу.

– Колин, - проговорила миссис Физеренгтон с заметным удивлением. - Как хорошо, что вы привели домой Пенелопу для нашего семейного собрания.

– Вашего семейного собрания? - эхом отозвался он.

Он посмотрел на Пенелопу, которая стояла рядом с ним, и выглядела довольно неважно, словно неожиданно заболела.

– Каждый вторник, - ответила она, слабо улыбаясь, - Разве я тебе не говорила?

– Нет, - ответил он, хотя было очевидно, что такой ответ очень выгоден собравшейся аудитории. - Нет, ты даже не упоминала об этом.

– Бриджертон! - проревел Роберт Хаксли, который был женат на Прюденс, старшей сестре Пенелопы.

– Хаксли, - ответил Колин, делая осторожный шаг назад.

Лучше всего, сразу озаботиться о защите барабанных перепонок, если шурин Пенелопы решит покинуть свой пост возле окна.

К счастью Хаксли остался на месте, но другой шурин Пенелопы, всегда исполненный благих намерений, и чересчур свободно-мыслящий Найджел Бербрук уже пересек комнату, приветствуя Колина джружеским ударом по спине.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, - весело сказал Бербрук.

– Нет, - пробормотал Колин, - Мне бы не хотелось так думать.

– Только семья, в конце концов - проговорил Бербрук, - А ты не семья. Не моя семья, по крайней мере.

– Во всяком случае, еще нет, - пробормотал Колин, бросая взгляд на Пенелопу.

Она покраснела.

Затем он посмотрел на миссис Физеренгтон, та выглядела так, словно была готова упасть в обморок от радостного волнения. Колин простонал про себя, слабо улыбнувшись. Ему совсем не хотелось, чтобы она слышала его комментарий, о его возможном присоединение к их семейству. По некоторым причинам он хотел бы сохранить элемент неожиданности прежде, чем попросит у нее руки Пенелопы.