Романтическая ночь перед убийством

Тамара, в вашем доме мог быть пистолет?

– Это из которого стреляют? Не мог. Отродясь не было! Я в доме столько лет убираюсь, все закутки и тайники знаю – не было у нас никаких пистолетов.

– Да вот вам крест святой! – Тамара перекрестилась. – Да Лексеич ни за что не стал бы в дому пистолет держать. Это ж опасно-то как! А вдруг кто его найдет да и пальнет? Нет, нет, не было у нас никакого пистолета!

– Тамара, вы понимаете, что милиция против Дмитрия Алексеевича?

– Понимаю. – Тамара совсем сникла.

– Только я одна хочу и могу ему помочь.

– Неужели поможешь, милая?

– Только с одним условием. Вы должны мне рассказать все – всю правду!

Тамара растерянно смотрела на меня и теребила кухонное полотенце.

– Какую правду-то? Я уж все давно рассказала…

– Нет, не все. – Я покосилась на дверь. Тамара тоже на нее посмотрела. Я понизила голос до зловещего шепота и сказала: – Вы мне так и не сказали, с кем встречался Антон. И не врите, что вы этого не знаете!

Последнюю фразу я произнесла довольно грубым и жестким тоном, чтобы Тамара поняла: признаться ей-таки придется. Она как-то скисла, опустилась на стул, поднесла полотенце, которое до этого теребила, к глазам. Но я на этот раз не отступлю! Если надо, закрою дверь и буду здесь пытать повариху, пока она не признается, благо, инструментов для этого на кухне предостаточно. Тамара молчала.

– Я жду, – напомнила я тоном, не предвещавшим ей ничего хорошего.

В это время в дверях возник Глеб. Он едва раскрыл рот, собираясь изречь какую-нибудь глупость, как я быстро подскочила и захлопнула дверь перед самым его носом. Тамара испуганно посмотрела на меня.

– Так с кем? С кем встречался Антон? Назовите мне имя девушки! – потребовала я.

Тамара подняла на меня жалобный взгляд:

– Я скажу, а вдруг от этого хуже станет?

– Он мне не велел никому говорить, понимаете?

Нет, я ничего не понимала. Кто не велел говорить? Кому станет хуже? Я приготовилась еще раз как следует рявкнуть на бестолковую повариху, как вдруг дверь кухни снова открылась. На это раз на пороге мы увидели Инну. Оказывается, она уже вернулась.

– Что здесь за допрос с пристрастием? – холодно спросила она, как всегда, вместо приветствия.

– Да вот, рассказываю Тамаре анекдот, – не моргнув глазом, сообщила я.

– Да?! – изумилась Инна. – А почему она плачет?

Я посмотрела на повариху. Действительно, вид у нее был такой, что, казалось, она вот-вот разрыдается. Тамара тут же кинулась собирать на стол, должно быть, в первый раз в жизни обрадовавшись появлению хозяйки.

– Татьяна, мы с вами, кажется, договорились, что вы будете согласовывать со мной время вашего посещения этого дома!

– Во-первых, вас не было, – сказала я, – я вам звонила.

– Во-вторых, я привезла вам Глеба.