Романтическая ночь перед убийством

– А что не так? Нет, все как всегда…

– Тогда подумайте: у кого был мотив запрятать вас сюда? Ну, кому выгодно, чтобы вы здесь оказались? Может, конкуренты, может… вы меня извините, но сейчас я должна предполагать все… ваша жена? Она не могла найти… другого человека, с которым ей хотелось бы начать совместную жизнь, но уже став более богатой, чем она была до первого замужества – с вами?

– Инна? Нет, что вы! Она любит меня. Она меня так утешала, когда я развелся с Ларисой…

– Дмитрий Алексеевич, это было три года тому назад. За это время многое могло измениться. Она могла встретить другого человека, моложе вас и…

– Нет, нет! На Инну я и подумать не могу.

– А зря! Думать сейчас надо на всех. А конкуренты?

– Не скажите! Ваш магазин, как вы сами сказали, большой, приносит вам немалую прибыль. Вы, вон, еще один хотели открывать…

– Не знаю. Мне никогда никто не угрожал, не просил продать мой магазин… Да и рядом больше подобных магазинов нет. Не думаю, чтобы я кому-то помешал.

– Как знать, как знать… Скажите, а ваша дочь… она встречается с кем-нибудь?

Василевский, как мне показалось, вздрогнул и посмотрел на меня немного испуганно:

– А при чем здесь моя дочь? Зачем вы впутываете сюда Кристину?

И отчего это он так испугался? Почему вообще этот вопрос всех так пугает и смущает? Или я спросила о чем-то неприличном?

– Дмитрий Алексеевич, во-первых, ее никто никуда не впутывает. Я задала вполне невинный и простой вопрос: у вашей дочери есть парень? Считайте, что мне это просто интересно.

– Парень?.. А, да… Этот, как его… Толик. Они вместе учатся. Это сын профессора Мезенцева.

Я посмотрела на моего собеседника очень и очень внимательно. Я разве так уж похожа на дуру, что мне можно втюхивать всякую ахинею?

– Да что вы? Вы его сами-то видели, этого Толика?

– Видел… А что? Хороший парень, отличник… Папа у него физик какой-то там секретный… Ядерщик, что ли? Я в этом не разбираюсь.

– Ну да. Я тоже имела счастье с ним пообщаться. Дмитрий Алексеевич, вы хоть меня-то не обманывайте! Я вас очень прошу: мне – всю правду. Вы можете им все что угодно рассказывать, – я понизила голос и кивнула в сторону Андрея, – но мне… как врачу.

Василевский посмотрел на меня как-то жалко. Но продолжал хранить молчание.

– В общем, так, Дмитрий Алексеевич: не хотите говорить – как хотите. Ваша задача: вспомнить, что в последние дни происходило как-то не так, как всегда. И еще: я ведь все равно узнаю то, что захочу и что необходимо для моей работы. Лучше бы вам самому поведать мне все и обо всем. Иначе… боюсь, вы застрянете здесь надолго.