Романтическая ночь перед убийством

Он почти припал ртом к переговорному устройству, висевшему на столбе около калитки, и говорил, едва ли не касаясь губами пластмассовой коробочки:

– Я ей только скажу…

Он опешил из-за моего неожиданного появления, даже немного попятился и захлопал своими рыжими ресницами, осенявшими его наивные голубые глаза.

Я остановилась. Ворота поехали обратно, закрывая вид во двор.

– Здравствуйте, Толик, – сказала я, вылезая из машины. – Я частный детектив Татьяна Иванова. Мы уже виделись с вами, когда вы имели неосторожность сесть на Тамарин пирог, помните?

Толик покраснел и опустил взгляд.

– Можно мне с вами поговорить?

Я взяла молодого человека под руку и повела его к своей машине.

– Куда вы меня тащите? – Толик высвободил локоть и остановился.

– Вы – друг Кристины, я правильно поняла?

– Да, мы учимся вместе, – сказал Толик как-то робко.

– Я хочу поговорить с вами о ней, вы не возражаете?

– Мы не возражаем, – пролепетал «ботаник» и поправил очки. – А… что-то случилось?

– Вы разве не знаете? Убит водитель ее отца, Антон.

– Антон?! – глаза у Толика стали похожи на голубые блюдца, а челюсть отвисла едва ли не до пупка.

– Да, Антон. Вы его знали?

– Знали… А кто его убил?

– Вот это я как раз и пытаюсь выяснить. Меня нанял отец Кристины, Дмитрий Алексеевич. Ну, так как? Поговорим?

Толик побледнел. Бедный мальчик, наверное, он даже мух никогда не убивал, а при виде крови падает в обморок. Бывают такие плохо приспособленные к жизни задохлики, которые, оказавшись в трудных жизненных ситуациях, стоят, остолбенев, и ждут – добьют их в этот раз или все-таки оставят жить? Толик, по всему ясно, был из таких. Когда я сказала ему о гибели Антона, его словно парализовало. Я подтолкнула его к машине, и он покорно сел в нее.

Мы отъехали подальше от дома Василевских и остановились, не доезжая до города, в одном тихом местечке. Я открыла дверцу со своей стороны, чтобы стало попрохладнее. Ветерок продувал салон, перед нами лежало красивое поле, за которым виднелись высотные дома города. Я достала сигареты и закурила. Толик покосился на меня.

– Будешь? – спросила я, протягивая ему пачку.

Толик испуганно замотал головой:

– Мне родители не разрешают…

– И правильно, курить – здоровью вредить. Так, говоришь, ты с Кристиной в одной группе учишься?

Я решила перейти на «ты». Нечего церемониться с этим «кроликом». Наоборот, чем сильнее его напугаешь, тем быстрее он все расскажет. Хотя… Что он может знать, он в доме Василевских посторонний, вряд ли часто там бывает.

– В одной… – пробормотал между тем Толик с таким видом, словно это вменялось ему в вину.

– Значит, Кристину хорошо знаешь?

Я покосилась на него.