Романтическая ночь перед убийством

– А вы Дмитрию Алексеевичу сказать об этом не можете?

– Честно говоря, нет… Я как-то боюсь, знаете ли… А вдруг он не поверит мне и не уволит Глеба? Как мы тогда с ним будем вместе работать? А с другой стороны, мне и директора нашего жалко: за его спиной этот сопляк его жену охмуряет, а он и не догадывается.

– Да, непорядочно Глеб себя ведет… – сделала я вывод.

– Непорядочно, очень непорядочно! – согласилась бухгалтер. – Я как-то на днях в туалет выходила. Возвращаюсь, остановилась у двери, слышу – Глеб по телефону с кем-то говорит… Вы только не подумайте, что я подслушивала, у меня такой привычки нет!..

– Да я и не думала, что вы…

– Так вот, я остановилась, хотела дверь открыть, слышу, он говорит кому-то: «Инна, вы там во сколько будете?.. Так я тоже подъеду… Мне надо вам кое-что сказать… А это я там, на месте, и скажу… Нет, просто идея пришла в голову, как это дело провернуть… Вы же сами мне потом спасибо скажете… Нет, нет, не по телефону…» Ну и как вы думаете, что бы это означало?

– М-м-м… даже не знаю…

– Но, согласитесь, это что-то очень подозрительное?

– А буквально вчера-позавчера я с работы вечером уходила, спустилась к охраннику и вдруг вспомнила, что кошелек в своем столе забыла. Я вернулась, дошла до двери, слышу, Глеб опять с кем-то по телефону разговаривает: «У нас, возможно, скоро произойдут такие перемены, что ты просто ахнешь!.. А меня, возможно, ждет такое повышение!» Это какое же такое повышение? Дмитрий Алексеевич Глеба повышать не собирался, это я точно знаю. Да и куда его повышать? В заместители директора? У нас такой должности вовсе нет.

– Больше ничего такого вы за Глебом не замечали?

– Да вроде нет… Но и это о многом говорит. Я человек пожилой, жизнь прожила, давно уже на пенсии, и я вижу, что Глеб очень подозрительно себя ведет. Темная лошадка, одним словом! Я бы на месте Дмитрия Алексеевича давно его уволила, от греха подальше. И вообще, когда тебе давно за сорок, а жена у тебя молодая, надо ухо держать востро, потому как найдутся молодые прохиндеи… Ну, вы понимаете?..

– Да, я поняла вас. Спасибо, что рассказали мне все.

– Да пожалуйста, я ведь за Дмитрия Алексеевича переживаю. Человек он хороший, добрый. Он мне такую зарплату платит! Дай бог ему здоровья! Обидно будет, если ему такой вот Глеб нагадит, извините.

Я попрощалась с бухгалтером и вышла из офисного здания. По дороге в университет я обдумывала, как мне поступить с Глебом. Пожалуй, я все-таки скажу Василевскому о его художествах. Во всяком случае, он имеет право знать, что за его спиной творит этот завистник и мелкий пакостник.

В назначенное время я зашла в университет и поднялась на третий этаж. Мне показали, где кафедра истории, и вскоре я постучалась в кабинет заведующего кафедрой.

– Да! – послышалось за дверью.

Я вошла.