Романтическая ночь перед убийством

Ровно через два часа я «причалила» на своей машине к особняку под номером двадцать шесть. Едва я просигналила, как ворота поехали в сторону. Я зарулила во двор и поставила машину на привычном уже для меня месте. Василевский встречал меня на крыльце. Он был в шикарном домашнем халате почти до пят, чисто выбрит, волосы аккуратно уложены. Одеколоном от него пахло так, что, казалось, он вылил на себя половину флакона. Хотел заглушить «ароматы» камеры, догадалась я. Лорд сидел около Василевского и смотрел на него во все глаза. Пес, по-моему, просто тащился от возвращения хозяина. Даже меня он облаял не так злобно, как обычно, а, скорее, так, для порядка. Мы вошли в дом.

Еще в холле я почувствовала головокружительные запахи пирогов, щей и чего-то еще очень вкусного.

– М-м-м… – промычала я, потянув носом.

Василевский улыбнулся:

– Тамара старается, на радостях!

Мы зашли в кухню. Повариха буквально летала от рабочего стола к обеденному, накрывая его к ужину. Увидев меня, она широко улыбнулась и поздоровалась.

– Кабы заранее знать, что вы домой едете, – сокрушалась она, – я б еще и не такого сготовила… А то вот… на скорую руку…

На скорую руку было приготовлено: русские щи, утка, запеченная в духовке, голубцы, и в духовке же «подходил» пирог с капустой и грибами. «Ничего себе! – подумала я, – хорошая «скорая рука»!»

Мы сели за стол. В кухню вошла Инна, в первый раз за все время нашего знакомства поздоровавшись со мной. Что это с ней случилось? Лоску и высокомерия в ней стало намного меньше. Ах, да… она же дала показания против своего мужа! Мельников сказал, что наплела она там какую-то чушь о том, что ее муж был со своим водителем не в ладах. Интересно, Василевский знает об этом? По-моему, еще нет. Иначе такой идиллии я бы здесь не застала.

– Щи всем наливать? – спросила Тамара.

– Всем, – ответил за всех хозяин дома. – Тамара! Наливай, накладывай, что там у тебя есть, и сама посиди с нами.

Он встал, подошел к бару и достал оттуда бутылку коньяка и четыре рюмки.

– Сегодня у меня маленький праздник, – сказал Дмитрий Алексеевич, – двое суток я провел в… Черт! Как этот бомжатник называется?! О! «Обезьянник»!

– Дорогой, не надо! – мягко сказала Инна. – Все уже позади…

Хм, надо же! А она, оказывается, может быть доброй и нежной. Когда захочет.

– Да еще не совсем все. Обвинения с меня не сняты. – Василевский налил всем в рюмки, поднял свою.

– Об этом вы можете не беспокоиться, – сказала я. – Похоже, завтра утром у меня появятся веские доказательства вашей невиновности.

Все посмотрели на меня. Инна с тревогой, Тамара радостно, а Василевский – с надеждой.

– Серьезно? Татьяна, вы что-то раскопали? – Дмитрий Алексеевич даже рюмку свою опустил.

– Думаю, да. Но об этом я скажу только вам, наедине.