Клад последних Романовых

Санкт-Петербург

Всю субботу Денис с Никитой обходили подъезды. Паспортный стол был закрыт, так что ни о каких списках до понедельника речи быть не могло, но такие мелочи не оправдали бы их в глазах майора, а потому, поделив между собой подъезды, бравые оперы тормошили несознательных жильцов, склоняя их к сотрудничеству то уговорами, то угрозами вызова в прокуратуру.

— Ничего мы не видели! — кричала Денису из-за закрытых дверей очередная несознательная гражданка. — Мы спим по ночам, ясно?!

— Да что же вы так надрываетесь, откройте дверь, поговорим спокойно, — увещевал ее Денис.

— Ага, чтоб и меня, как этих, из соседнего подъезда! Нашли дуру. — На этом внутренняя дверь квартиры была захлопнута, а Денис отправился на следующий этаж.

— Поработай-ка в таких условиях, найди свидетелей, — ворчал он себе под нос, поднимаясь вверх по ступеням. — Хорошо майору рассуждать, сидя дома у телевизора."

"Причина ворчливости Дениса Рюмина крылась не только в упрямстве жильцов дома, но и в планах, которые он строил на сегодняшний вечер. Планах весьма сомнительных и зыбких, но именно из-за этой зыбкости Денису и не терпелось поскорее покончить с делами служебными и приступить к делам личным.

У Никиты Грязнова дела шли не лучше. В фасадной части дома за дорогими бронированными дверями редко кто откликался, видимо, укатили кто в отпуск, кто на дачу. А если и откликались, то разговаривали неохотно, а уж своих гостей и вовсе отказывались обсуждать. Выходило, что кроме прислуги в день убийства иных визитеров у жильцов подъезда не было. Разумеется, у тех, что были дома. А уж врут они или говорят правду — поди узнай. У всех видеокамеры, никто двери не открывает, все общаются по переговорному устройству. Хоть ОМОН вызывай со штурмовой группой.

Вот жизнь пошла! Хорошо было милиции во времена застоя работать. Посмотришь старые фильмы — граждане все честные, отзывчивые, двери у всех нараспашку. Не работа, а одно удовольствие.

Но охать можно было сколько угодно, а работать приходилось здесь и сейчас. И Никита позвонил в следующую дверь. Он уже добрался до шестого, последнего, этажа и вяло, с дежурной унылостью проговорил в глазок:

— Добрый день, лейтенант Грязнов, Следственный комитет Петербурга. Вот мое удостоверение. Откройте, пожалуйста. — И дверь вдруг открылась, Никита от такого чуда даже растерялся.

— Здравствуйте. Проходите, — раздался любезный голос из сумрака прихожей.

— Здравствуйте, — очнулся Никита и поспешно вошел в квартиру, пока хозяйка не передумала.

— Проходите в комнату. Можно не разуваться, — вела его за собой хозяйка. — Садитесь. Рассказывайте.

Таких интересных предложений Никита от опрашиваемых граждан прежде как-то не получал, а потому слегка растерялся.

— Ах, да. Простите.