Клад последних Романовых

Валеру это вполне устраивало, он приходил домой с работы, заставал там любящую заботливую жену и идеальную хозяйку, которая не лезла в его дела, но всегда с сочувствием выслушивала. И даже в Эмиратах умудрялась наварить на зиму варенья. Максим усмехнулся. Для него Маша была слишком примитивна.

Примитивна? Да о чем он, собственно, говорит?! Максим вдруг впервые в жизни осознал, что так думает о сестре, будучи сам женат на Аньке!

Да, у Ани тоже имелось образование, она окончила филологический факультет Педагогического университета и имела степень бакалавра. Ни дня не работала. Потому что на старших курсах познакомилась с Максимом, затем переехала к нему, а потом они расписались.

Хозяйством Аня не увлекалась, обожала тусовки, клубы, театры, приемы. Вернисажи, фитнес и путешествия. Ах, да, еще шопинг. Шопинг больше всего.

Вернисажи, театр и приемы предназначались для выгула очередного туалета. Но Максиму до недавнего времени казалось, а точнее, он предпочитал думать, что если Анька не варит варенье, а обожает таскаться на всякие тусовки, то она девушка с широкими взглядами, разносторонними интересами и развитым интеллектом. Выходило, что он был гораздо глупее Валерия и, недооценивая сестру, ослепленный любовью, переоценивал недалекую потребительницу, живущую с ним бок о бок.

Максим вспомнил, что когда они с мамой и иногда с папой обсуждали какую-то выставку, интересную премьеру или даже новый фильм, Аня всегда старалась отмалчиваться. Как-то ненавязчиво уклонялась от беседы. Тогда он считал, что она просто стесняется родителей, зная, что мама ее недолюбливает, а ей просто нечего было сказать.

Но возможно, если он теперь прозрел, сообразил обрадованно Максим, наваждение проходит! Болезненная зависимость от жены сходит на «нет». И это прекрасно. Но тут же что-то больно кольнуло Максима в сердце. Он вспомнил, как возвращался раньше домой. Как Анька выплывала к нему навстречу, всегда ухоженная, чудесно пахнущая, с распущенными по спине шелковистыми волосами, в чем-нибудь сексуальном, прижималась к нему своим упругим, загорелым телом, чмокала его в щеку. Как они ужинали вдвоем, а потом лежали в обнимку на диване перед теликом или на ковре у камина… А отдых? Их поездки в Париж, Милан, на море, а медовый месяц на Бали?

Максим тяжело вздохнул и даже почувствовал, как глаза у него повлажнели.

«Совсем разнюнился. Тряпка. Сбегай еще к ней, позови обратно, пусть она дальше тебе ветвистые рога наращивает!» — обругал себя Максим. Помогло, а воспоминания о мускулистом крепыше, скачущем на Аньке, и ее довольных стонах закрепили достигнутый успех.