Как не сдохнуть в любовном романе

— Не смеши, — фыркнула заводила. — Ты еще не поняла? Маркизат Варенн уже не тот. Это раньше его уважали и боялись, а теперь… — выразительно произнесла она. — После смерти наследника, маркиз уже не тот. Стоит только посмотреть на его дочерей, и сразу понятно: какие дочери, такой и родитель. Бездарность, — фыркнула она, а после захлебнулась воздухом, когда я негромко и угрожающе произнесла у ее уха, подкравшись со спины:

— А у тебя должно быть чрезмерное чувство отваги, раз имеешь наглость говорить подобное.

Девушка отскочила от меня, а после испуганно обернулась. Ее перекошенная рожа показалась мне знакомой.

— Ты…

— Я не позволяла мне тыкать, — холодно произнесла я и прищурилась. — А я тебя знаю! — улыбнулась я, щелкнув пальцами от догадки. — То-то я думала, что мне знаком этот поросячий визг, а тут дочь целого графа распинается, — елейно улыбнулась я. — Как там тебя звали? У меня плохая память на никчемные создания, ты уж извини, — повинилась я.

— Ты… — угрожающе прошипела она.

— Еще раз мне «тыкнешь», я тебе язык отрежу, — коротко предупредила я. — Ты, мразь, посмела нелестно отозваться о моем отце. Видимо, твое графство сильно разрослось, раз смеет провоцировать главную военную мощь королевства в лице маркизата Варенн. Что же делать? Мой отец наверняка очень удивится, узнав, что некая шваль так воодушевилась, что готова пойти на открытый конфликт, — с маниакальной улыбкой смотрела я на побледневшую девку, которую запомнила еще с инцидента в столовой, после выхода статьи обо мне и Бастиане. — Как ты там сказала? «Маркизат уже не тот»? Кажется, ты уверена в своих словах и готова понести ответственность? — склонила я голову к плечу. — Раз так, думаю, вам стоит начать готовить своих рыцарей уже сейчас.

— Я… я не это имела в виду… — заблеяла уже графская дочь, чье имя напрочь стерлось у меня из памяти, так как я не то, что второстепенных персонажей, а третьестепенных никогда не запоминала толком.

— Но твои слова звучали вполне однозначно, — подняла я брови, с наслаждением наблюдая, как ее трясет от страха и осознания. Теперь она уже едва не плакала.

— Я прошу прощения… Молю, простите мне мою неосторожность, я совсем не хотела оскорбить маркизат…

— Не слышу, что ты там пищишь, — холодно заявила я. — Что странно, так как совсем недавно ты звучала очень уверенно. Вероятно, все же, твои обвинения были куда более искренними…

— Я прошу прощения! — закричала она, а по ее лицу потекли слезы. — Умоляю, простите меня хотя бы в этот раз. Больше такого не повторится. Только прошу, не говорите отцу…

Я посмотрела на внимательно и задумалась. С одной стороны, мне эта падаль никуда не сдалась. Этот персонаж, как и многие, были нужны для определенной роли движителя сюжета.