Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

По идее, я не должна была вести беседу с орте Сигураном. Сабина так и поступала раньше, молча дергала шторку, в тишине подавала руку и также беззвучно забирала свою конечность и отворачивалась доктору спиной.

Потому что разговаривать с чужим мужчиной не принято. Не запрещено, нет, просто среди леди не принято, а уже если ты жена принца, хоть и временная, нельзя даже повода давать, будто тебя заинтересовал другой мужчина.

Идиотизм, конечно же.

Вздохнув, я потянулась, зевнула и поднялась.

Ясно же, что эти три истуканши остальных двух дожидаются. Небось поспешили к доктору уточнить, что мне можно сейчас делать, после такой-то изуверской ночи, а чего нельзя.

Я как в воду глядела. Не прошло и пяти минут, как все завертелось и закрутилось: омовение в купальне с какими-то душистыми травами, легкий массаж тела, плотный завтрак, больше похожий на обед.

Спустя три часа меня наконец оставили в покое. Хотя служанки так и норовили устроить для миледи развлекательную программу, которая заключалась в вышивании. Чего уж мне точно не хотелось, так это брать в руки иголку. Я умею вышивать, не сказать, что у меня получаются шедевры, но и не кошмар. А Вита пристрастила меня к вязанию, которое, кстати, в этом мире тоже имелось, но считалось неподобающим занятием для леди. Правда, вязали здесь только кружева на платья, салфетки да платочки.

Я сидела в третьей комнате, которая, как раз и предназначалась для занятий творчеством. Но при этом в самой комнате кроме мебели ничего не имелось. Хочет леди порисовать? Вот вам комната, а все необходимые мы принесем. Здесь и удобная софа, и подушки для вас, и небольшой столик, и окна огромные, чтобы больше света пропускали. Хотите повышивать? Тоже все принесем, но при этом миледи, присаживайтесь в кресло у окна…

Это все выуживалось из памяти Сабины. Именно так она и проводила свои дни. То ли золотая клетка, то ли тюрьма без права выхода на улицу. Кстати об этом, я потребовала от служанок вечерний променад. Получила отказ, но не расстроилась. Ничего, я сумею договориться, если не с мужем, так орте Сигураном. Уж он-то должен понимать, что свежий воздух необходим для ребенка.

А пока я мысленно звала бога. А тот, как назло, не отвечал. Я глядела в окно из которого открывался чудесный вид на большой сад и на все лады костерила недофею, которая не желала являться.

Интересно, чем таким может заниматься бог, что даже не желает со мной общаться?

— Чем-чем, — фыркнули над ухом, — все ей расскажи, да покажи. Тут я и перестань думать обо мне как о фее. Я вообще-то мужчина.

— Ты вообще-то бог, — поправила его и повернула голову на голос. — Круто, уже одетый.

— И даже подрос! — с гордостью констатировал все-таки фей. Крылья никуда не делись. И в росте он и правда прибавил.