Жестокий роман

Безжалостно истязают чувствительные вершины, обращают мягкую и податливую плоть в острые пики. Сминают грудь до синяков.

Впитываю резкий и терпкий аромат хищника. Дышу и — точно как с морем — не могу надышаться. Его животный запах порабощает волю.

Выгибаюсь под ним дугой. Отдаюсь низменным порывам. Ловлю безумный ритм чужой крови.

— Блядь, — покрывает мою шею жестокими поцелуями, втягивает кожу в рот снова и снова, всасывает до боли, клеймит, оставляя на плоти темные отметины засосов. — Сколько тебя ни долби, внутри тугая, как целка.

Огромный раскаленный член вбивается в лоно, будто деревянный кол. Движется рвано и размашисто, насаживает и нанизывает на закостеневшую от вожделения плоть с дикой, затаенной яростью. Наказывает, точно отъявленную преступницу.

Вскрикиваю. Не могу удержаться.

Марат ухмыляется. Чувствую кожей. Отрывается от моей шеи, с шумом втягивает воздух и, ни на миг не прекращая жестких рывков, шепчет прямо в рот:

— Громче, — ведет языком по губам: — Пусть все вокруг знают, какая ты шлюха. Грязная потаскуха.

Я целую его. Не отдаю отчета в собственных действиях. Не осознаю опасность. Не оцениваю вероятный риск. Я вовсе не думаю в этот момент.

Втягиваю влажный язык в свой рот. Накрываю усмехающиеся губы своими губами. Подаюсь вперед.

И Марат отвечает. Жадно. Одурело. Одержимо. Будто оголодав от долго подавляемого и сдерживаемого желания.

Пожирает меня своим ртом. Как тогда. Давно. В иной жизни. В кабинете ректора.

Это длится всего миг.

Алчно. Пьяняще. Дурманяще.

А потом он отстраняется. Нет, не так. Отталкивает меня. Грубо. Буквально отдирает от себя. Стаскивает на пол с постели. Ставит на колени.

— Тварь, — бросает хрипло. — Какого хрена творишь?

— Я просто…

Он сдергивает презерватив и заталкивает возбужденный орган в мой рот. Делает всего несколько мощных толчков, после кончает. Бурно изливается прямо в горло. Заставляет проглотить все семя до последней капли. Вдавливает голову в пах.

— Вылизывай яйца, — приказывает холодно.

— Я… — предпринимаю робкую попытку заговорить.

— Давай, — обрывает ледяным тоном. — Дочиста.

Подчиняюсь. Слезы стекают по щекам. Привычный расклад.

— Твой рот создан хер обслуживать, — мрачно чеканит Марат. — Никаких поцелуев между нами не будет.

Но ты же ответил. Ответил! Так хочется заорать. Но губы заняты. Послушно выполняю распоряжение хозяина.

— Здесь только мы вдвоем, — продолжает он. — Мой проклятый брат уехал вместе со своей девчонкой, так что…

Замолкает. Делает выразительную паузу. Отрывает меня от своего паха и принуждает встать на четвереньки, пристраивается сзади, трется полу возбужденным членом о ягодицы.

— Я выебу тебя, как заслужила.

Глава 41"

"Она прячет глаза. То вниз смотрит, то в сторону.