Жестокий роман

Стерильно. Вонь хлорки. Инструменты. Тазики. Как в операционной. У хирурга. Освещение хорошее. Следов крови нет.

Я нашел аппаратуру для видеосъемки. Камеры, софиты. Несколько телевизоров. Кассеты. Штук сорок примерно. Внутри помещение выглядело круче. Снаружи казалось тут скоро крыша рухнет и стены обвалятся.

Я подошел ближе.

Вера. Кристина. Оксана. Елена. Мышка. Светка. Поэтесса. Екатерина Григорьевна. Луна. Валентина. Маша. Клеопатра.

Так были подписаны видео-кассеты.

Имена. Странные прозвища.

Что это означало?

Я повернулся и увидел еще одну кассету. Рядом с телевизором. На тумбе. Подошел вплотную. Надпись гласила — «Принцесса Амина».

Я звал сестру принцессой. Иногда. На самом деле, часто. Черт. Что за…

Я не стал врубать запись. Отложил это. Я не хотел попусту терять время. Возможно, я и без того упустил слишком много. Я не мог тратить ни секунды.

Я обшарил каждый угол в доме. Ничего. Ни одежды моей сестры, ни вещей. Вышел на улицу, обошел дом и застыл. Огород. Деревья. Кусты.

Проклятье.

Кусты. Их оказалось примерно сорок. Как тех кассет. Аккуратно рассажены, четко по периметру. Один прямо совсем свежий. В центре. Видно только посажен.

Я бросился вперед. Выдернул ветви. Рыл землю руками. Греб ладонями. Копался как одержимый. Зарывался внутрь. Впадал в бешенство.

И вдруг нашел что-то. Твердое. Шершавое. Пальцы наткнулись на жесткую поверхность. Моя цель скрывалась под влажной почвой.

Лил дождь. Градом. Бил по щекам.

А я разгребал грунт.

Глубже и глубже.

Рычал. Выл.

Я чуял.

Знал.

Но все равно отказывался поверить.

Это был деревянный ящик.

Гроб.

Я выдернул его из-под земли. Содрал крышку. И первое, что заметил — следы, царапины, четкие полосы от ногтей на внутренней поверхности.

— Страшно, — прошептал в голове родной голос. — Дышать совсем трудно.

А потом я увидел ее.

Там.

На дне.

— Когти, — сказала Амина. — Огромное множество острых когтей. Как будто сотни птиц раздирают на части. Тысячи.

Вокруг темно.

Душно.

И она одна.

Без меня.

Она… истекла кровью. Погибла. Умерла.

От дикого рыка сотрясалась земля. И я сотрясался. Дрожал. Жуткий вопль пробирал до мяса и до костей. Но почему-то я мог отчетливо различить там самое дорогое на свете имя.

Амина. Амина.

А потом победил мрак.

Глава 34

— Какого хрена?!

Я вырубил видео и схватил брата за ухо, намереваясь вытолкать за дверь поскорее. Малец опять влез куда нельзя. Дорвался до записи, которую ему рано смотреть.

— Марат, — пробормотал пацан. — Там… там сестра? Она уехала от нас, чтобы играть в кино? В фильмах ужасов?

— Потом поговорим, — отрезал я.

— Марат…

— Пусть смотрит, — произнес отец, входя в комнату. — Включи.

Я никогда не ставил под сомнение его приказы. Выполнял каждый. Не спрашивал, не уточнял. Просто делал. Он глава нашей семьи.