Жестокий роман. После (СИ)

Реакция у нее оказалась еще хуже, чем когда я очнулся от своего долбанного припадка в оружейной комнате.

Глаза распахнуты. Блестят так, будто она прямо сейчас разрыдается. Губы дрожат. Побледнела в момент. Точно готова в обморок грохнуться.

Охуенно мы сблизились. Ничего не скажешь.

Но как еще можно реагировать на психа, который сам до конца не понимает что творит и на что вообще блять способен?

— Вижу, ты времени даром не теряешь, — раздается голос брата. — Тренируешься, не жалея кулаков.

Я задергиваю штору и отхожу от окна. Киваю на стул напротив своего стола, предлагая присесть.

Брат закрывает дверь, проходит вперед и занимает место.

— Что за срочность? — хмуро спрашивает он. — Ты отвлек меня от заключительного этапа.

— Это важнее.

— Ты уверен? — кривится. — Мы впервые работаем против такого высокого уровня. Это тебе не просто криминальные разборки. И не борьба кланов. Ставки слишком высоки.

— Знаю.

— Тогда выкладывай.

Я рассказываю ему про срыв. Сообщаю ключевые детали. Как от вспышки ярости отключился, как выплескивал злобу в тренировочном зале и провалился во тьму.

— Ты не чувствовал боли? — уточняет брат. — В момент пореза понятно, что нет, ведь ты слабо соображал. А после? Когда вернулся в сознание?

— Чувствительность возвращалась постепенно.

— Сколько по времени?

— Часа три, — отмахиваюсь. — Слушай, мне похуй на это. Плевать на эту блядскую боль. Мне надо понять, как избежать новых приступов. Как раз и навсегда избавиться от этого дерьма. Есть идеи?

— Марат, — усмехается. — Ты реально не понимаешь?

— Что? — рявкаю. — Раз был способ войти в это состояние, должен быть способ и отключить его на хер.

— Думаешь, все так просто? — прищуривается, изучая меня. — Включил. Выключил. И готово?

— Не мудри, — отрезаю. — Ты годами разбирался в этой теме, практиковал что-то. Я уверен, должен быть путь. Гипноз. Таблетки. Да хуй знает. Терапия какая-то. Меня слабо ебет, как именно это все будет решено. Главное — результат.

Он достает зажигалку. Щелкает. Пламя взвивается, а потом исчезает, стоит брату убрать палец в сторону.

— Наш мозг иначе работает, — говорит и опять щелкает, наблюдает за пламенем, склоняет голову к плечу и переводит взгляд на меня. — Эту дверь не закрыть.

— Должен быть способ.

— Да, способ есть, — хмыкает и убирает зажигалку в карман. — Только готов поспорить, этот способ тебе по вкусу не придется.

— Ясно, что метод будет не из приятных, но я готов. Мне важно защитить Вику. Она должна понимать, что я в порядке, и она рядом со мной в безопасности.

— Ну такой вариант и правда существует.

— Отлично. Что нужно делать?

— Выбери, как хочешь умереть. В бою. Или сам себя грохнешь.

— Ебать, — резко поднимаюсь из-за стола и подхожу к нему, сжимая кулаки до хруста суставов.