Напиши обо мне роман

— Теологи до сих пор не понимают некоторых решений сурового бога из Ветхого Завета. Были они просто жестокими, как у всех древних богов, или просто до крайности справедливыми?

— Милосердная богиня… — с насмешкой покачал он головой.

Я вздохнула и призналась:

— Просто не хочу, чтобы его девушка попала под раздачу. Я лучше всех знаю, во что мой экс превратится, когда все пойдет не так. Он может быть крайне жестокой тварью. 

Девушка, кстати, была все та же, которую он отбил у Мишеля. Поэтому я знала, что они до сих пор вместе — Мишель продолжал с ней дружить, а я даже как-то раз напилась в их компании и искренне ей посоветовала с моим бывшим не связываться. Разумеется, как и все женщины в подобных ситуациях, совета она не послушала.

И молчал так долго, что я уже подумала, что тема закрыта, но он вдруг задумчиво уронил:

— Все-таки ты добрая… Но почему-то стараешься это скрыть.

Я фыркнула, но не стала спорить. Увы, быть доброй в нашем мире — изощренный способ самоубийства. И если это правда, хорошо, что стараюсь скрыть.

После наших яростных словесных битв эта ночная прогулка была непривычно молчаливой. Роман атаковал какого-то запоздалого прохожего и стрельнул у него на этот раз целых две сигареты, которые мы так же молча выкурили, сидя на скамейке в попавшемся по дороге скверике.

Чуть позже он, одним жестом попросив меня подождать, нырнул на пару минут в неоновый угар ночного клуба и вернулся с бутылкой яблочного сока. Мы распили ее на двоих, обнимая губами еще теплое после другого горлышко.

— О, смотри, — дернула я его. — Видишь это здание? Это дореволюционная больница. Я как-то услышала на экскурсии легенду про то, что храм внутри нее был замурован все годы советской власти и тут же придумала роман про демона, который все это время там спал.

— Это был мой второй первый роман.

— Ну, у меня два первых романа. Первый, который я начала и первый, который закончила. Тот, что первый начала, я закончила вторым. Так что они делят первое место пополам.

— Все у тебя не как у людей, — в устах Романа прозвучало комплиментом.

Но я неожиданно призналась:

— Кто бы знал, как я от этого устала… Не понимаю, как у других получается либо жить, как все, либо превращать это свойство в преимущество. Вон, как у тебя. Одна я торчу посреди чистого поля в алой пачке балерины и всех бешу своей якобы уникальной личностью.

Черт знает, почему я вдруг решила ему об этом поныть.

Роман, однако, покивал, как будто правда понял, о чем я. Может и понял, потому что спросил:

— Знаешь, чем отличаются нездорово ебанутые люди от восхитительно эксцентричных?

— Количеством денег, Алиса. Вот и весь секрет.

Он развел руками и рассмеялся.

— Осталось придумать, где их взять, — пробормотала я.

— Я предлагал, — напомнил Роман.