Напиши обо мне роман

Горячий, сильный — распахивает глаза, и я вижу в них удивленную прозрачную зелень.

И только пот на остывающих телах и пронзительная нежность, заставляющая переплестись пальцами и вплавиться друг в друга взглядами.

Хочется почему-то сказать «спасибо», но я держусь.

— Ну вот я и трахнул писательницу, — ухмыляется Роман.

— Ну вот я и переспала с миллионером, — скалю зубы в ответ я.

--------------------------------------

Я буду очень благодарна за лайки, награды, рассказы об этой книге.

Ведь мы уже выяснили, что тут есть, о чем поспорить и что обсудить.

Хочется, чтобы все было не напрасно...

Он гладил меня по плечам, задумчиво касаясь поцелуями влажной кожи то там, то тут.

Огонь плясал за стеклом, согревая воздух, в котором и без того было слишком много жара.

— Еще? — деловито спросил Роман минут через десять, и его руки стали настойчиво-наглыми, заставив меня кричать так громко, что ему пришлось накрыть ладонью мой рот и терпеть, пока я сжимала ее зубами. И пока я, еле дыша, любовалась разноцветными кругами перед глазами, устроил второй заход — резче, быстрее, горячее и эгоистичнее первого.

На этот раз я вырвалась из объятий и сбежала в ванную. Но когда от него удавалось убежать? Он поймал меня прямо под душем, опустился на колени — и я выяснила, что полочка для шампуней у него привинчена крайне надежно. Правда сами шампуни в какой-то момент разлетелись по полу, но это уже была ерунда.

Но стоило нам вернуться в комнату, переползти на местечко посуше и завернуться в одеяло, как его рука снова начала задумчивое путешествие от груди вниз, а колено раздвинуло бедра — а потом он и вовсе перекатился на меня, целуя глубоко и с очень прозрачным намеком.

— Господи, ты успокоишься? — фыркнула я. — Ты как будто год не ебался!

— С писательницами, оказывается, слаще, — мурлыкнул Роман, одним долгим движением лишая меня дыхания и желания возражать.

И все равно, даже третий раз не истратил его желание целовать, гладить, обнимать меня. Теребить, шептать глупые нежности на ухо и дуть на влажные волосы на висках, снимая усталость.

Полусонная, еще подрагивающая от последних искр удовольствия, уткнувшись в его плечо, я лениво думала, что вот теперь бы как раз обсудить, кто мы теперь друг другу? И что будет дальше?

Но я не героиня романов. Я это все не выношу.

Я буду молчать до упора, надеясь, что он сам что-нибудь сообразит.

Он тоже был сонный и тихонько засопел, перекинув через меня руку и ногу.

Страшно хотелось остаться в теплой постели, укутаться в его объятия и проспать так до утра. А там… Что-нибудь придумаем.

Но, собрав в кулак всю силу воли, я осторожно выбралась из плена горячих рук, ступая на цыпочках, собрала почти высохшую одежду.