Напиши обо мне роман

Насчет девственника согласна подумать. У меня, кстати, была парочка. В постели были отменно хороши…

Ладно, этому уже поздно.

Посмотрев на вымученные первые строчки на экране ноутбука, я вздохнула, выделила их и удалила одним нажатием на кнопку. Сегодня неписец. Надо просто смириться. Может, и не Рома виноват, может, день такой.

Ранняя осень, теплый сентябрь, еще нежный, еще позволяющий выходить из дома в одном свитере, но уже раскрашенный в желтый под ногами и синий над головой — самое странное для меня время. Он похож на вечер воскресенья — еще радость, еще свобода, но неизбежный холод уже пробирается холодными пальцами под одежду и напоминает мурашками о том, что смерть и понедельник неотвратимы.

Я никогда особо не любила осень. После того, что я переживала в первые послеразводные месяцы — осенью и зимой — разлюбила даже запах прелых листьев, первого морозца по утрам и специй для глинтвейна, который все начинают варить в эти дни, как подорванные. Заливать в термосы, брать с собой стеклянные бокалы, клетчатые скатерти и корзинки с бутербродами и выходить в парк, чтобы там устроить марафон традиционных фотосессий: с вином, с листиками, в шерстяных платьях с брошками.

Пряные супы, кофе с корицей, тыквенные кексы — все то, чем современный мир пытается скрасить эти дни увядания, мне тоже никогда не нравились. Давайте уже зиму — какао с зефирками, елочные огоньки и поворот солнца к весне.

Но пока не зарядили октябрьские дожди, надо ловить момент и гулять, щурясь через редеющие кроны деревьев на тусклое солнце. Шуршать листвой, как в детстве, сочинять печальные сказки и запоминать, что в мире бывает тепло.

В моем лесу пахло грибами и влажной землей, сумасшедшие белки носились по деревьям, судорожно ныкая последние запасы, рубиновые волчьи ягоды дразнились с голых ветвей в зарослях кустов. И самое время было успокоиться, вдохнуть, выдохнуть — и позволить сердцу замедлить бег. Осень — для грустных и уравновешенных.

Потому что мне все равно все было не так.

С момента входа в лес на меня волнами накатывало дурное предчувствие, похожее на тошноту. Голова кружилась, в животе тянуло, ноги еле передвигались. Сердце подскакивало к горлу, и меня вдруг бросало в пот — даже показалось, что я отравилась, но было совершенно нечем.

Несколько секунд дурноты — и снова отпускало, будто и не было.

Не понимая, что происходит, я даже достала телефон из кармана. На экране висело сообщение от Ромы:

При воспоминании о том, как эти кролики продаются — освежеванными, но с одной мохнатой лапкой, чтобы и правда за кошку не приняли — тошнота вновь подкатила к горлу.

Из чистого упрямства я дошла до любимой поляны и даже села на скамейку под сосной, где провела почти все это лето, читая и мечтая.