Напиши обо мне роман

Иначе не совсем понятно, как могут так высоко взвиваться такие узкие тонкие башни, держать форму такие причудливые плоды фантазии архитекторов и не падать — наклонное здание, здание в виде монетки, здание с огромной аркой на половину высоты.

Обедали мы на яхте, на которой провели вторую половину дня и закончили на смотровой площадке самого высокого небоскреба в мире. Открытой — так что ветер на невообразимой высоте трепал мои волосы и заталкивал вопли восторга обратно в глотку.

Вся страна была, как один большой Диснейленд для взрослых.

Только без пометки «18+», потому что подобные развлечения для местных жителей, у которых Коран равен закону, были под запретом.

Как любой запрет он, разумеется, нарушался. Но за большие деньги и по большому секрету. Так что, пока мы не насытились легальными развлечениями, соваться на темную сторону Эмиратов нужды не было.

Поезда метро без машинистов, та самая снежная трасса в сердце пустыни, искусственные острова в виде карты мира и несколько островов в виде пальм с самыми дорогими отелями.

Старинные форты, древние поселения, красивейшие мечети, в том числе и белоснежная, до рези в глазах, мечеть шейха Зайда.

Парки с дикими зверями и экзотическими растениями — и, конечно, аквапарки, каждый из которых соревновался за звание обладателя чего-нибудь «самого» — самых высоких волн или самого большого бассейна.

Разумеется, море — то Персидский залив с одной стороны, то Индийский океан с другой. Красивейшие закаты, которые тоже казались то ли рукотворными, то ли компьютерными — настолько они были нереальными.

Обязательное катание на вертолете — это же страна миллионеров, неприлично не попробовать их главное развлечение.

Обязательная фоточка рядом с вендинговым автоматом, продающим золотые слитки.

Каждый вечер, когда я уже валилась с ног, Роман неизменно провожал меня до двери и демонстративно уходил в свой номер напротив.

На пляже и когда мы где-нибудь оставались наедине, не уставал подчеркивать, что подобный разврат здесь сильно не одобряется и на нас смотрят сквозь пальцы только потому, что мы иностранцы.

— Но если мы перейдем к чему-нибудь более непристойному, повезет, если отделаемся только штрафом… — намекал он.

— Даже не мечтай! — улыбалась я.

В конце концов, моя профдеформация — не только интерес к эротическим шуткам, но и иммунитет к красивым жестам. В лучшем случае я их записываю в блокнотик на будущее.

Даже как-то была забавная история: на Кипре ко мне подкатил весьма симпатичный мужчина. Изящно подкатил — сначала попросил сфотографировать его на фоне заката, и было бы жестоко отказать в такой малости.