С любовью, Рома

— И много их у вас?

— Думаю, что на всех немало наберётся.

Я понимающе кивнула головой и принялась за дело в тщетных попытках отстирать брендовую футболку.

В дверь постучали, Чернов наигранно вздохнул и отчитался:

— Ладно, пойду, что ли, впущу этого фигова узурпатора чужой налички. Вот увидишь, он там купил скучные морковку и лук и никакой колы или пиццы.

Улыбнулась.

Не знаю, какими у них были родители, но дети у них получались весёлые.

Краска отстирывалась плохо, больше размазываясь по футболке, но я уже не сильно переживала из-за этого. Даже рискнула прислушаться к перепалке Стаса с Дамиром, чьи голоса доносились из коридора. И каково же было моё удивление, когда голос Дамира оказался совсем не его.

***

Рома

После школы папа собрал нас всех в новенькой квартире, расположенной в недавно построенном недалеко от нас жилом комплексе.

— А как же московский дом? — тут же напрягся я, сообразив, куда мы пришли.

— А дом мы продаём.

Я нахмурился, с недоверием оглядевшись по сторонам. Братья бродили меж голых стен, не выказывая особых эмоций, а я вот занервничал, вдруг совершенно точно поняв одно: в Москву мы больше не вернёмся. Догадка меня возмутила.

— То есть ты переезжаешь сюда?! — отказывался я верить своим ушам.

— Да, — натянуто улыбнулся он, — я хочу быть рядом с вами.

По ходу дела, отец сам был не в восторге от своего решения, отчего стало совсем дурно. В самом его желании находиться с нами в одном географическом пространстве не было ничего странного. Но вот его отъезд из столицы означал лишь одно: он отчаялся вернуть туда нас, а, значит, с мамой у них было уже без шансов.

— Ремонт вместе делать будем, — тем временем продолжал родитель."

"От этих слов мы с братьями знатно прифигели. Раньше такой фигнёй нам заниматься не приходилось. Не, я помню слабые отцовские попытки научить нас вбивать гвозди или вкручивать шурупы, но последний десяток лет на это у него попросту не находилось времени. И только Кир оживился:

— Круто! — с восторгом выдохнул мелкий, как если бы всё происходящее было одним большим приключением.

А я окончательно скис, понимая, что обратного пути уже не будет и в этом городе мы, видимо, навсегда.

— Только не говори, что своими руками, — разозлился я. — Мы что, нищие…

Договорить не дал Стас, поймавший меня за плечо и накрывший мой рот ладонью.

— Мы согласны, — тут же вступил в игру Дамир, как обычно подхватывая волну брата. На что я только и смог, что скрипнуть зубами в попытке укусить Стаса, но вовремя вспомнил, что непонятно, когда эта сволочь мыла руки.

Они ещё не понимали, что это начало… конца.

***

Понадобилась пара дней, чтобы оклематься от страшной догадки — наша семья больше не будет прежней.