С любовью, Рома

Если он ей поверит, то я… то я волосы в розовый покрашу, специально для него!

Искренне надеясь, что рано или поздно родители оценят, на какие жертвы я готов пойти ради них.

Мама наградила меня парочкой возмущённых эпитетов, но явно не всерьёз.

— Мамочка! Пожалуйста, приди сюда. Иначе я за себя не ручаюсь, сейчас нагрублю же! А ты, между прочим, сама просила первые два месяца окружающих здесь не пугать.

Перевёл дыхание. Ну что ж, в этой ситуации я действительно сделал всё что мог, и если она…

— Ладно, иду, — наконец-то сдалась матушка, а я даже подпрыгнул на месте от радости, порядком удивив папу и Инночку.

— Нервы, — скидывая звонок, пояснил я.

Уже через минуту родительница вновь показалась из здания школы, при этом шла она непростительно медленно, в то время как Инна Алексеевна усиливала свой нажим на папу, постепенно сокращая расстояние между ними.

«Вот же змея!» — подумалось мне. Смотреть на неё не было никаких сил, поэтому я решил несколько ускорить маму, продемонстрировав, насколько я страдаю… Но мать никак не желала ускоряться, в своих стараниях я даже почти забрался на забор, изображая повешение, чем заслужил кулак от отца, который он показал за своей спиной.

С забора я слезал, громко сопя и всем своим видом показывая, насколько ими недоволен.

— День добрый, – наконец-то осчастливила нас своим присутствием Чернова Александра Сергеевна, вот уже месяц делавшая вид, что она всё же Быстрицкая, становясь за спиной у Инночки. Та нервно вздрогнула и обернулась, но поняв, кто стоит у неё за спиной, небрежно заметила:

— А, это ты.

Мама отнеслась к этому вполне спокойно, зато я вскипел, представляя, как в случае чего повыдёргиваю её блондинистые пакли. Отец тоже напрягся, сжав кулак.

— Александр Дмитриевич, — вернулась к своей лжи моя англичанка, обращаясь к отцу, — познакомьтесь, это моя коллега Быстрицкая Александра Сергеевна. Саш, – это она уже обратилась к маме. – Мы тут обсуждаем успехи Романа в английском языке, ты должна помнить, я тебе про него рассказывала.

Мама покосилась в мою сторону, словно действительно видя меня впервые. Можно подумать, это не она с утра требовала от меня надеть штаны не такого яркого цвета. Нет точно, возьму и покрашусь в розовый! Пусть потом на себя пеняют.

Сложил из пальцев пистолет и поднес их к своему виску, шепча одними губами: «Пиф-паф». Мать аж закашлялась, чуть не подавившись… смешком. Ну что за люди?!

— Ситуация такая: у Ромы есть все данные для освоения языка, — в тысячный раз повторила Инна Алексеевна, будто наш папка имбецил и попросту не способен с первого раза воспринимать информацию. Впрочем, он пялился на маму с таким перекошенным лицом, что даже я усомнился в его адекватности. —  Но, к сожалению, имеются огромные пробелы в знаниях.